Книга Золотое наследие, страница 145 – Каролин Валь

— А вдруг это она не вписывается в свой мир? Об этом ты не думал? – Он посмотрел на меня и вновь покачал головой, словно я не уловил суть. – Ты когда-нибудь задумывался, что она ищет не просто человека с деньгами? У нее их и так предостаточно. Возможно, она ищет того, кто излучает внутренний свет и искренне интересуется ею. Однако в вашем случае этого не произошло. Ты убежал при первой же возможности только потому, что ее дед усомнился в том, подходишь ли ты его внучке. Ты знаешь мое мнение…

— Благодарю за напоминание, – ответил я с кислой миной, а затем добавил: – Я ушел с работы.

— Да, пора. – Эрик скрестил руки на груди. – И что будешь делать теперь?

— Возвращать Элли, – тихо ответил я.

— Да, пора, – повторил он, и его лицо озарилось. – Как ты собираешься это делать?

Я молча прошел мимо него в свой кабинет, ставший для меня мастерской. Стены украшали картины, которые я нашел в подвале. Старые, забытые произведения искусства, покрытые пылью, как и мои давние мечты. Надежды, которые Элли когда-то вселила в меня, но я долгое время не мог в них поверить. Оглядев все это, Эрик одобрительно присвистнул и повернулся ко мне с блеском в глазах.

— Думаешь, этого достаточно? – Он указал на картины.

Глядя на них, я пожал плечами. Они многое для меня значили, и я верил, что Элли поймет их смысл. По крайней мере, надеялся. Я потратил большую часть жизни, гоняясь за призраками, но теперь был готов вновь обратиться к своим погребенным мечтам. Возможно, тогда я смогу понять, куда двигаться дальше.

— Понятия не имею. Но я, по крайней мере, попытаюсь.

Эрик кивнул, подошел к одной из картин и посмотрел на подпись в правом углу.

— Золотой шрифт?

— Фамилия моей бабушки Аль-Захаби, – объяснил я. – Фамилия означает принадлежность к ювелирному делу. Она вышла замуж за норвежца, которого встретила в Дамаске. Вот почему я начал подписывать свои работы золотом, – добавил я, глядя на картину, изображающую закат в парке, где мы с Элли сидели на скамейке, обнявшись.

Я нарисовал эту картину почти восемь лет назад. Возможно, моих усилий было недостаточно, но я был готов стоять за нас до конца. И наконец, я понял, как это сделать.

Спустя несколько дней после новогодних праздников я впервые переступила порог офиса в новом качестве. Ощущение было, будто я надела костюм, который оказался мне не по размеру. Из Элли Хансен я превратилась в Эллинор Скоген, и волнение охватило меня с новой силой. Завтрак, состоявший из овсянки с черникой и бананом, встал комом у меня в горле, и я поспешила позвонить Густаву, чтобы попросить его подвезти меня на работу. В течение этого короткого перерыва я смогла ненадолго отвлечься и осмыслить происходящее. Он стал для меня чем-то вроде передышки и впервые за долгое время я почувствовала, что готова предстать перед коллегами под своим настоящим именем. Я часто думала об этом, и еще задолго до того, как узнала правду об исчезновении Лукаса шесть лет назад, мы с дедушкой обсуждали мое будущее.

Густав открыл заднюю дверцу автомобиля, и я удобно устроилась внутри.

— Все в порядке? – спросил он, и я удивленно посмотрела на него. За все годы, что мы были знакомы, он редко проявлял такое участие.

— Да, немного нервничаю из-за сегодняшнего дня, – ответила я. – Как поживает Ингрид?