Книга Золотое наследие, страница 142 – Каролин Валь

В уютной прихожей, где мы оставили лыжи и обувь, было по-домашнему тепло. Пока нас не было дома, Грета, наша домработница, зажгла камин в гостиной. Пахло лавандой и горячим глинтвейном, который она обещала приготовить для нас сегодня утром. Я сняла спортивную куртку и аккуратно повесила лыжную одежду, очки и шлем на крючок в гардеробе.

— Ты тоже попросила приготовить глинтвейн? – спросила я, поворачиваясь к Тирил, которая в этот момент распускала косы. Ее взгляд, обрамленный очками, казался странным и непривычным, но впервые за несколько дней я почувствовала, как уголки моих губ приподнимаются в улыбке.

— О, это улыбка? – быстро спросила она, словно пытаясь отвлечь меня. – Ты уже смотрела в зеркало? – Я хихикнула, и ее глаза заблестели еще ярче. – Ты правда улыбнулась? – Она указала на мое лицо.

Я подошла к настенному зеркалу и взглянула на себя. Вид был далеко не идеальным: волосы взъерошены, лицо раскраснелось, а одежда промокла от пота. Я чувствовала себя измотанной, но в то же время живой.

— Рада, что ты снова улыбаешься, – сказала Тирил, прежде чем подняться в свою комнату. – Позже увидимся?

Я проводила ее взглядом, а затем отправилась в свою спальню. Там я быстро избавилась от одежды, бросив ее в корзину для белья. После целого дня на лыжах ощущение тепла и уюта было ни с чем не сравнимо. Каждая минута, проведенная в душе, наполняла меня энергией и ощущением полноты жизни.

Но стоило мне закрыть глаза, как в моем воображении возникло лицо Лукаса, каким я видела его в последний раз. Его взгляд был полон шока и неверия, словно он только что понял, что может потерять меня. Это осознание будто перевернуло его мир с ног на голову, и, понимая это, я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

Я открыла глаза, смыла с лица следы усталости и, когда вышла из душа, свежая и отдохнувшая, с волосами, завернутыми в полотенце, Тирил уже ждала меня, сидя у подножия моей кровати, скрестив ноги.

Кровать была огромной и очень удобной. Она была застелена кремовым покрывалом, на котором лежало множество подушек, которые я аккуратно расправляла каждое утро. Вокруг кровати располагались дубовые шкафы, светильники и уютные уголки, где можно было отдохнуть, укрывшись шкурами животных и мягкими одеялами. Но особую любовь у меня вызывала маленькая библиотека, созданная матерью Тирил, где я нашла несколько интересных книг.

Тирил включила на телефоне рождественский плейлист, который я запретила ей слушать при мне после праздников. Музыка играла фоном, капли воды еще стекали с волос Тирил, но она уже была одета в мятно-зеленую водолазку и блестящие леггинсы, идеально сочетающиеся с теплым бронзовым оттенком ее кожи.

Прежде чем я успела прокомментировать ее выбор музыки, мой телефон зазвонил.

Один взгляд на экран заставил мое сердце сжаться. Лукас. Снова. Я проигнорировала звонок и бросила телефон в подушки, а Тирил с недоумением посмотрела на дисплей и перевела взгляд на меня.

— Разве ты не хочешь с ним поговорить?

— Нет, – прозвучало твердо, без тени сомнения.

— Почему? – мягко спросила она. Мы избегали этой темы, хотя я, конечно, рассказала ей о событиях того вечера.

Я вздохнула и села рядом. Время, которое мы провели с Лукасом, оставило глубокий след в душе. Это всегда было частью меня, но, только пройдя через трудности и маленькие радости, я смогла понять себя.