Книга Счастливая случайность, страница 93 – Макс Монро

Раздавшийся из гостиной звук открывающейся двери заставляет меня резко сесть, моя нервозность тут же зашкаливает обратно, и перед глазами все краснеет.

Окей, может быть, не так уж я и в порядке. Мне нужно время на «переварить»!

— Брук? – зовет меня Чейз из гостиной, и именно из-за звука его голоса я понимаю, насколько же я не в порядке. Блин, да оказывается, я очень хорошо умею самой себе врать.

Черт. Черт. Черт.

От паники я начинаю метаться, перелезаю с одной стороны кровати на другую, пытаясь что-то найти в этой маленькой задней спаленке. Я ни малейшего хренова понятия не имею, что именно ищу, потому что ведь не поможет же мне какое-нибудь оружие, например, если только я не вгоню себе нож в сердце. В чем… есть определенные плюсы.

Я слышу, как тихие шаги Чейза приближаются к двери, и Бенджи садится наизготовку рядом со мной на кровати. Я, очевидно, подхожу к трамплину, с которого скачусь прямиком в обморок, но в данный момент я была бы искренне этому рада.

Эта садистская мысль мне шокирующим образом помогает, и практически мгновенно я плюхаюсь обратно на кровать, закрываю глаза и изо всех сил изображаю спящую. Если он не будет слишком присматриваться к тому, как яростно вздымается моя грудь, то думаю, выйдет вполне убедительно.

Я жду, и жду, и жду, что он откроет дверь и заглянет в комнату, но это мгновение так и не наступает. Вместо того он тихонько стучит – лишь раз, как будто бы давая пять, – и шепчет сквозь дерево: «Спокойной ночи, Брук».

Я жду, пока не слышу, как он уходит прочь, а затем снова сажусь, почесывая Бенджи за ушами.

— Спокойной ночи, Чейз. Спокойной ночи, Сны. Спокойной ночи, Нелепая Влюбленность. Спокойной ночи, Луна ^[28], – шепчу я так, чтобы только Бенджи мог услышать.

Он склоняет голову набок, а я вздыхаю, говоря так тихо, что даже сама себя почти не слышу:

— Я знаю, Бендж. Я знаю. Мама спятила. Можешь ничего не говорить.

Он снова кладет голову в складку покрывала и стонет. Ему не хуже моего известно, что это будут длинные три недели. Это будет трудно, и неловко, и куда сложнее, чем я даже смела воображать, а уж поверьте мне, я воображала, что все будет охренеть как запутано.

Но, что есть, то есть, и, как сказала моя сестра Сэмми, по крайней мере мне не приходится срать без двери.

Плюс есть ведь весь этот тур с Нетфликс, и сбывшиеся мечты, и даже успех этой грядущей книги. Все хорошо, пускай даже мне сейчас так и не кажется.

Так тихо, как только могу, я поднимаюсь с матраса, достаю из сумки пижаму, надеваю ее на голое тело, без белья, и забираюсь обратно в кровать.

Утром моя кожа будет сухой, но нет ни малейшего шанса, что я снова выйду туда, чтобы добраться до ванной, где расположен мой увлажняющий крем, прежде чем солнце взойдет на востоке.

Выньте меня из печи и выжгите у меня на заднице полоски от гриля, потому что если бы я была стейком в ресторане, я была бы окончательно Г-О-Т-О-В-А завершить этот день.

Четверг, 18-е мая

Межштатные автострады сменились проселочными дорогами по мере того, как я рулю нашим автодомом по сельскому Огайо, направляясь к прежнему месту обитания Брук – Родине, штат Огайо. Еще достаточно рано, так что солнечные лучи падают под мягким уклоном, а Брук все еще крепко спит в спальне.