Книга Счастливая случайность, страница 203 – Макс Монро

— Зачем было, прости, Господи, начинать с меня?

Тут она расправляет плечи, и не требуется эксперт по языку тела, чтобы понять: то, что она сейчас скажет, мне по вкусу не придется.

— Потому что… Клайв – это ты.

Я моргаю, а затем качаю головой, пытаясь понять.

— Что ты имеешь в виду?

— Клайв Уоттс – это Чейз Доусон. А Ривер Роллинс – это Брук Бейкер. – Она закрывает глаза. – С парочкой улучшений. Но… я писала эту книгу про нас.

— Я не понимаю. – Когда она сдала эту книгу, мы едва друг друга знали.

Ее смех – это смесь фырканья и издевки, и я не понимаю, что об этом думать.

— Конечно же, ты не понимаешь. Потому что с чего бы? Это ведь такое безумное дело – написать целую книгу о ком-то без его ведома или разрешения. Но знаешь, что еще более безумно, Чейз? – Она не делает паузы, чтобы я мог ответить. Она даже не прерывается, чтобы глотнуть воздуха. – Сдать книгу своему редактору по случайности, потому что ты была слишком пьяна, чтобы различить файлы, в ту ночь, когда пора было сдавать рукопись. Вот, что безумно. А потом ты не рассказываешь своему редактору о том, что наделала. Вместо того ты плывешь по течению и позволяешь ему пойти с этой книгой к его боссу и продвигать ее, словно это самое обычное дело на свете – сдавать книгу, которую издатель не ждет. А потом безумный финал! Они решают ее опубликовать!

— Брук…

— Ага. Вот она правда, Чейз. Дерьмошоу, как оно есть! Я тебя мысленно трахала с того момента, как мы встретились, а теперь я поимела тебя совсем не в том смысле, о котором всегда фантазировала. Как тебе такие недостатки?

Мои челюсти крепко сжаты, а сердце болит, пока я осмысливаю суть всего того, что она мне сейчас говорит – всей той лжи, что она скармливала мне неделю за неделей.

— Я бы сказал, что это охренеть как ненормально, – признаю я, и мой голос даже мне самому кажется жестким. Говорить вот так с Брук… это противоестественно. Мой желудок буквально наизнанку выворачивается.

Но даже это – ощущение потребности ее защищать – это поведение, основанное на фальши. Кто же такая та женщина, которую я вроде как знал?

Кто вообще такая Брук Бейкер?

— Для человека, который уверяет, что написал книгу о страсти ко мне, ты уж точно нашла, что возненавидеть, – говорю я, потрясая зажатой в руке бумажкой.

— Нет, Чейз. Нет. Я вовсе не думаю, что все эти пункты…

— Ой, да ладно тебе, Брук. Ты же их записала, верно?

— Да. Записала, но…

— Но ничего, Брук, – обрываю я ее фразу прежде, чем она успевает надеть спортивные кроссовки и пробежаться по мне. – Это ведь твои слова, твои истины, и мне кажется, что они мне говорят больше, чем все то прочее время, что мы провели вместе. Время, которое, как я теперь вижу, было лишь частью какой-то извращенной игры, или еще чего.

Этого слишком много, моим мозгу и сердцу этого не охватить. Номер отеля словно бы становится меньше с каждой секундой, и единственный шанс выжить для меня – это сбежать.

Я швыряю листки вниз и, хватая свой рюкзак, направляюсь к двери.

Она стоит у меня на пути, поскольку ванная расположена в передней части номера, но я не останавливаюсь даже тогда, когда она цепляется за мою руку.

— Чейз, пожалуйста. Ты все неправильно понял. Дай мне объяснить.

— Объяснить? Теперь? После того, как ты меня обманула и все это время мне врала? – Я качаю головой. – Я так не думаю, Брук. Объясняться нужно было давным-давно. Может, в тот вечер, когда я спросил, чувствовала ли ты себя когда-либо, как Клайв и Ривер. До того, как ты выдала чушь, будто любишь меня.