Книга Диагноз на двоих, страница 107 – Марисса Эллер

Вот оно! – думаю я. У меня появилась злая мысль. Представлять, как бы поступил Грант, недостаточно, потому что он недостаточно злой. Он милый и смешной и вообще-то мой самый любимый человек на планете. Так что я надеваю маску Кэролайн. И маску Эйвери. Я представляю, что я более миниатюрная, но не менее свирепая версия их двоих. Это полный обман, но мне нужно, чтобы это сработало. Мне нужно почувствовать себя так, будто, если понадобится, я смогу изрыгать пламя.

Я захлопываю шкафчик слегка трясущимися руками и иду на первый урок.

Осталось всего несколько дней. Я повторяю это в голове, как мантру, потом начинаю считать оставшиеся часы, а затем и минуты.

В коридоре тихо, но в классах еще тише. Впервые за все время мой сосед по парте вместо меня относит микроскоп.

Я опускаю голову, но не падаю духом и никому не позволяю видеть, как я нервничаю.

Айви: Ты же знаешь, что ты мне нравишься больше, чем 99% людей?

Грант: О боже, ты что, флиртуешь со мной???

Вот он. Последний рецепт.

Я оставила его напоследок не просто так. Он слишком много значит. Он больше всего ранит. Я даже чуть было не решила навсегда оставить его пылиться в коробке «В процессе», пока остальные рецепты продолжают жить в коробке «Закончено».

Удивлена, что он все еще здесь. Я столько раз раздумывала над тем, чтобы случайно его обронить.

Когда мама заговорила о моем дне рождения, она высказала несколько важных мыслей. Она уговорила меня хотя бы рассмотреть идею вечеринки, или ужина, или чего-нибудь подобного. Она убедила меня в том, что я могу наконец вытащить этот рецепт на свет божий. Всего на секунду я подумала, что смогу отпраздновать свой день рождения.

Карточка, на которой написан рецепт, не потрепана. Она почти в идеальном состоянии, только фиолетовые чернила выцвели. Даже уголки целы.

Когда я в последний раз делала этот торт, умерла бабушка. Это последнее блюдо, которое мы приготовили вместе. Это вообще последнее, что она приготовила. Точка.

Именинный торт Айви «Наизнанку».

Я провожу пальцами по наклонному почерку и не могу сдержать улыбку. На самом деле это просто мраморный торт. Но мой семилетний мозг не мог этого понять – я думала, что это шоколадный торт, вывернутый наизнанку. (Кроме того, бабушка позволяла мне перемешивать тесто, так что торт был не столько мраморным, сколько ванильным с вкраплениями камнеподобных кусочков шоколада.)

Вообще адаптировать торт просто. Мне всего-то нужно достать проверенные мной рецепты безглютеновых ванильного и шоколадного тортов. А может даже и не придется – я знаю их наизусть.

Я могла бы сделать несколько слоев… снизу ванильный крем… в середине шоколад… сверху еще один слой ванильного крема. Украсила бы голубыми цветами. Живыми. (Только я ничего не знаю о цветах – но зато Лайла знает. Она спасет нас от употребления чего-либо ядовитого.)

Но нет. Нет.

Я не могу. Совершенно точно не могу. Слишком больно. Выпечка не должна приносить боль. Она должна успокаивать и залечивать раны…

— О чем ты думаешь? – спрашивает мама.

Каким-то образом она оказалась рядом со мной. Наверное, я слишком глубоко задумалась.

Она берет у меня из рук карточку.

— Ох, – бормочет она.

Я хочу забрать рецепт назад, хочу сказать маме, что я просто задумалась, что я еще ничего не решила.