Книга Дикие сердца, страница 69 – Джессика Питерсон

Но я уверена, что секс с Кэшем был бы лучше.

Прочистив горло, я спрашиваю:

— Значит, ты отвезешь меня в глушь и избавишься от тела?

Кэш ухмыляется. Мой пульс учащается.

— Это было бы глупо. Я бы скормил тебя коровам, конечно.

— Конечно.

— Вы всегда шутите о расчленении? – спрашивает Джон Би. – Это немного… мрачно.

— Только когда мы вместе, – отвечает Кэш, подталкивая меня к выходу. – Увидимся утром, Джон Би.

— Ведите себя хорошо. Никаких частей тела в корме, хорошо?

Выйдя на улицу, я чувствую, как на меня обрушивается волна знойного воздуха.

— Черт возьми, как может быть так жарко? – Я обмахиваюсь рукой.

Кэш все еще улыбается, доставая ключи из кармана.

— Тебе повезло, в моем пикапе нет кондиционера.

— Разве бывают машины без кондиционера?

— Да, мэм, бывают. – Он открывает пассажирскую дверь огромного красного пикапа, который я видела припаркованным у офиса Гуди в тот роковой день, когда мы читали папино завещание. – Я один из немногих счастливчиков, кто таким чудом владеет.

Я забираюсь в кабину.

— Как ты не умираешь?

— Часто езжу голым.

— Неправда!

Он смеется, и от этого звука у меня в животе все переворачивается самым приятным образом.

— Разумеется. Задница прилипает к сиденью. Появляются ужасные мозоли.

Я замираю и смотрю на обивку.

— Фу.

— Да ладно тебе, Молли. Я никогда не садился голым на сиденья. По крайней мере, не на передние. Я люблю держать машину в чистоте.

Мои соски твердеют. Может, Кэш действительно читает мысли?

Что бы он сказал обо всех этих грязных фантазиях в моей голове? О тех, что касаются заднего сиденья и больших рук?

И как он поддерживает машину в чистоте на ранчо? Должно быть, тратит много времени на уход. Не знаю почему, но от этого у меня учащается сердцебиение.

Кэш закрывает за мной дверь. Стекла уже частично опущены, так что в кабине не так душно.

Оглядываясь вокруг, я удивляюсь аккуратности Кэша. Он не шутил, что следит за порядком. Пикап старый, но серые сиденья выглядят опрятно. Немного потертые, конечно. Но ухоженные. Здесь есть кассетный проигрыватель. Передние сиденья на самом деле представляют собой одну большую скамью, которая, к моему удивлению, оказывается очень удобной.

В машине пахнет нагревшимся на солнце хлопком и чистотой. Витает легкий аромат лимона – благодаря выцветшему освежителю воздуха на зеркале заднего вида.

Пристегивая ремень безопасности, я стараюсь не пялиться на Кэша. Он садится рядом и вставляет ключ в замок зажигания. Мышцы на его предплечье напрягаются, когда он поворачивает ключ.

Мотор оживает, и вибрация поднимается по задней части моих бедер, отдаваясь прямо в клиторе.

Я резко вдыхаю.

Кэш замирает, его рука на рычаге переключения передач.

— Все хорошо?

— Ага. Да. В порядке. – Просто готова воспламениться, не беда.

Он одной рукой ведет машину, пока мы выезжаем с парковки. Хруст шин по гравию заполняет кабину.

А затем мы плавно движемся сквозь ночь. Вокруг темно, будто в космосе. Кэш полностью опускает стекло, и я тоже. Ветер треплет мои волосы. Кэш поглядывает на меня, свет приборной панели очерчивает его нос и губы.

— Не слишком быстро?

Я высовываю руку в окно и ловлю ветер ладонью.

— В самый раз.

— Музыка?

— Да, давай.

Он нажимает кнопку на панели, и из колонок начинает играть песня Brooks & Dunn. Достаточно громко, чтобы слова было слышно за шумом ветра.