Книга Дикие сердца, страница 53 – Джессика Питерсон

Она такая заботливая? Добрая даже? Как с Пэтси утром на кухне или в день приезда, с Уайеттом и Сойером в конюшне?

— Где-то здесь пледы для пикника, нужно их найти, – говорю я.

— Я поищу.

Я поворачиваю голову.

— А где подвох?

— Нет никакого подвоха. Я просто хочу увидеть малышей – и человечьих, и козьих. Иди в душ, Кэш. Сейчас же.

— Ты уверена, что справишься? – Я киваю на сок и рыбок.

Она закатывает глаза и обходит меня.

— Господи, какой запах.

Я сажусь в квадроцикл и жму на газ. Десять минут спустя я возвращаюсь, приняв душ и надев свежую рубашку.

Экскурсия уже в разгаре. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу десяток малышей, столпившихся у загона, где Уайетт поместил коз и их детенышей. Рядом стоят родители, потягивая лимонад, сделанный Пэтси.

Лимонад, который – святые угодники – Молли, похоже, разливает нашим гостям. Она насыпает лед в стаканы, наполняет их и раздает напитки родителям и работникам ранчо, весело болтая.

— Что ты делаешь? – спрашиваю я ее.

Она бросает на меня взгляд, закидывая лед в стакан.

— Ты принял душ. Хорошо. Теперь от тебя пахнет лучше.

Честно говоря, я тоже чувствую себя лучше. Вечная резь в глазах от недосыпа кажется немного менее назойливой после быстрого душа.

— Что ты делаешь? – повторяю я.

Брови Молли взлетают вверх.

— А на что это похоже? Я разливаю напитки.

— У тебя там бухло?

— Пить и ездить верхом запрещено. – Ее губы складываются в ухмылку, когда она наливает лимонад. – Дети в восторге. – Она протягивает стакан. Как и я, он уже вспотел на утреннем зное.

— Ты его не отравила? – прищуриваюсь я.

— Попробуй и узнаешь.

— Это будет намеренное или непредумышленное убийство?

Молли пожимает плечами, глядя мне в глаза.

— Ни то ни другое. Я заметаю следы.

— Ты будешь скучать по мне, когда я уйду^[36]. – Я беру лимонад, руку обдает холодом.

— Хорошая отсылка к Brooks & Dunn. Но нет, я точно не буду по тебе скучать.

Я делаю глоток. Идеальный баланс кислого и сладкого. И достаточно освежает, чтобы я не чувствовал себя на грани теплового удара.

— Тебе нравится Brooks & Dunn?

— Я пи… – Она бросает взгляд на детей поблизости. – Я просто обожаю Brooks & Dunn. Это был мой первый концерт. Родители водили меня.

Я смотрю на нее поверх стакана.

— Гаррет говорил, что это было незабываемо – танцевать с тобой под Boot Scootin’ Boogie. Он достал вам билеты у сцены, да?

От этого она замирает. Она моргает, сглатывая.

— Папа рассказывал тебе об этом?

— Он гордился, что ты любишь кантри так же, как и он. У него день и ночь играла музыка.

Молли снова моргает, ее губы дергаются в легкой улыбке. Мой пульс подскакивает. Я не совсем понимаю, почему делюсь признаниями Гаррета. Все еще думаю, что он заслуживал большего от своей единственной дочери.

С другой стороны, никто не заслуживает потерять родителя. Никто не заслуживает видеть, как родители проходят через развод. Не могу представить, как тяжело было Молли. Мои друзья, оказавшиеся в той же ситуации, страдали. Их жизни были перевернуты. Представить, как она пережила это еще совсем ребенком…

— Я еще вот это принесла.

Молли протягивает мне предмет, завернутый в фольгу.

— Еще отравы?

— Ха. Нет. Это сэндвич с жареной курицей. Нашла его в холодильнике.

Мой пульс снова учащается.

— Откуда ты узнала, что я голоден?