Книга Искры льда, страница 95 – Елена Хантинг

Мне будет над чем подумать после этого потока честности. Взрывается волна шума. Я слышу музыку кантри, мужские голоса, звуки слива и бегущей воды.

— Санни, можно вопрос?

— Конечно.

— Ты в мужском туалете?

— Ага. Никто меня здесь не будет искать, потому что у меня пестик, а не тычинка.

Было бы смешно, если бы я был рядом. Злюсь на Лили, потому что она невнимательный друг, и на Уродскую Бороду, потому что из-за него она вынуждена прятаться.

— Тебе надо выйти оттуда, конфетка.

— Не могу. Там писсуары. Мужчины стоят и писают рядами. Это так странно, как кормежка коров, но только с мочой. Они прямо за дверьми кабинки. Я увижу пенис. Ой, пенисы. Оговорилась. – Ее глаза округляются от ужаса. – Я хочу смотреть только на твой пенис.

— Мне приятно это слышать, но мужской туалет – не лучшее для тебя место. Прикрой глаза и иди к двери.

Она делает несколько глубоких вдохов.

— Ты сможешь, Санни. Я бы пришел за тобой, если бы мог. Смена закончится завтра. Я приеду, как только всех детей заберут.

— Не надо меня спасать, Миллер. Я незасисимая.

Наверное, независимая, но у нее язык заплетается.

— Я знаю. Просто волнуюсь и не хочу, чтобы ты грустила. Хочу быть рядом и исправить это.

Она облизывает губы.

— Мне нравится, когда ты все исправляешь. Тогда все сразу становится хорошо.

— Я завтра приеду, и все будет хорошо, слышишь? – Я надеюсь, что в туалете достаточно громко и никто не слышит наш разговор.

— Слышу. Ладно. Но сначала я позлюсь из-за фоток и из-за похожей на меня девушки.

— Я не против. Можешь злиться. Мы все обсудим. – Потому что оба злимся. – Выйдешь уже из этого туалета?

— Ладно, – решительно кивает она. – Положу тебя в лифчик.

— Люблю быть в твоем лифчике.

— Знаю. Так, стоп. На мне нет лифчика. Хм-м. Засуну в трусы.

— Еще лучше.

На ней точно платье. Она встает, задирает его до талии, телефон сует в трусы. Ближе к ее киске я на этой неделе еще не был.

Я слышу какой-то грохот, потом Санни начинает паниковать. Пытаюсь успокоить ее, но я в трусах, так что меня никто не слышит. Громкий хлопок. Низкие голоса, удивленные возгласы, свист.

— Санни? Ты что тут делаешь? – Я узнаю этот голос. Это Уродская Борода.

Слышу возню и спор. Музыка становится невыносимо громкой, а потом я слышу хруст, что ли. Может, гравий. Приглушенный разговор. И вдруг темнота отступает. Санни роняет телефон из трусов, он падает на пол трейлера. Я вижу ее ноги и трусики. В мелкий цветочек.

Рука накрывает экран паучьей лапой. Но меня встречает не лицо Санни. Меня даже немного подташнивает – это Уродская Борода.

Я тычу в него пальцем:

— Я еду за тобой.

Возможно, он усмехается, но я не вижу – его идиотская борода закрывает рот.

— Пойдем, крошка Санни, пора в кроватку.

— Не называй меня так! Где мой телефон? Отдай!

Он сбрасывает вызов, и я не успеваю сказать и слова. Пытаюсь перезвонить, но включается голосовая почта.

Ну все. Конец этому уроду с его вонючим дыханием.

Утром я просыпаюсь рано, отчасти потому, что не могу перестать думать о Санни, а отчасти потому, что яйца болят и хочется писать.

Иду в туалет, еще немного прихрамываю, но сегодня мне гораздо лучше, чем вчера. Достаю свой громоотвод и вижу, что яйца, к сожалению, до сих пор больше, чем должны быть. Я надеялся, что бо́льшая часть отека сойдет за ночь.