Книга Академия контролируемой магии, страница 161 – Ольга Арунд

* * *

Кольцо вызывающе сверкало на пальце даже тогда, когда на него не падал ни один луч света. Оказалось, что его не видел никто, но так даже хуже. Оно отвлекало в аудиториях, отвлекало в столовой, отвлекало даже тогда, когда я учила право. Пыталась учить, но…

«Поэтому мы вернемся к этому позже, и к разговору, и к твоим страхам».

Отбросив карандаш, я со стоном схватилась за голову. Как следовать намеченному пути, если от волнения кружится голова? Тайны, заговоры, Эвилонберг и оскант. Все катится шаргху под хвост!

С этим увлечением я собиралась бороться? Эту влюбленность перебороть и забыть? Разве что с помощью того самого «Забвения». Или лишения головы. Никакими другими способами вырвать это чувство из сердца и разума не удастся. Понимание пугало, потому что если уйти я еще смогу, то забыть…

Резко поднявшись, я сделала нервный круг по комнате. Что думает Ориан о том, что происходило между нами? Откровенный вопрос, ответами которому служили и его подарок, и обещание поговорить. Волнующие и заставляющие сердце ускориться. Вот только между нами все еще стояло слишком многое.

И при мыслях об этом тревожно сжимался желудок… но и шаргх с ним! Оскант и право – вот то, на чем я сосредоточусь, а остальное подождет. До конца недели уж точно.

— Грасс. – Я не сразу осознала, что оклик относился именно ко мне. – Это тебе.

Неудивительно, что я не заметила прислонившегося к подоконнику старшего Делаберга, странно другое – что не столкнулась ни с одной курсирующей по коридору девичьей парочкой. Глупо хихикающей и стреляющей глазами в сиятельного близнеца.

— Что это? – Я не спешила брать в руки протянутый конверт.

— Письмо, Грасс, – усмехнулся Араэл, взял мою ладонь и вложил в нее конверт. – Простое и написанное собственноручно.

— Тобой? – не поверила я, в ответ получив лишь усмешку и стремительно удаляющуюся по коридору спину.

Письмо оказалось от Рика.

Пора было брать себя в руки и спускаться в лабораторию, но я не могла.

Неподписанный конверт жег мне карман всю этику и документоведение, поэтому первое, что я сделала, вернувшись к себе, – вскрыла послание, которого не должно было быть. Одна страница и подпись внизу. Ничего ужасного, но я уже несколько часов сидела на подоконнике собственной комнаты и не могла оторвать взгляд от падающего мелкого и колючего снега.

Такого же острого, как его письмо.

Простые слова складывались в режущие сердце фразы. Я перечитала его трижды, прежде чем окончательно поняла смысл. «Прости меня», «недостоин» и «магия не вернется» от того, кто спас мне жизнь. Хотя жизнь – это слишком мелко. Рик спас мою сущность. Мои мечты и планы. То, что делало меня мной.

И просил прощения.

За тот поцелуй, за давление, за бал и детские уловки. Он обещал свободу – от себя, от деда и от того знания, которым они могли меня уничтожить. И сообщал, что не вернется в академию.

— Лея.

— Это моя вина. – Соскользнув с подоконника, я крепко прижалась к Ориану. – Только моя. Если бы не я…

Первый судорожный вздох и первые слезы. Одна за другой они впитывались в ткань его сюртука, и я не смогла сдержать истерический смешок. Почему он? Что заставляло меня утешаться именно в его руках? Снова.

— Из-за меня он потерял почти весь резерв.

Легкие поглаживания по спине не помогали. Ничего не помогало, стоило вспомнить о том, что из-за своего героизма Рик не сможет окончить академию. Не сможет стать боевым магом. Не сможет расправиться даже с одним стихийником, не говоря о битвах, о которых он, лучший выпускник факультета, наверняка мечтал.