Книга Академия контролируемой магии, страница 160 – Ольга Арунд

— Лучшее время никогда не настанет. У тебя день рождения, Лея, и как бы хорошо ни готовил Николас, с «Золотой аерией» ему не сравниться.

— Спорный вопрос, – покачала я головой.

— Хорошо, скажу по-другому, – ни разу не смутился Ориан, подводя меня к двери. – Я, как и любой другой нормальный влюбленный мужчина, хочу пригласить объект своих чувств на свидание. Достаточно веский аргумент?

— Да, но… – Мне в который раз отказало красноречие. Хотелось верить, что хотя бы щеки не сравнялись цветом с рубинами в кольце. – Мы не…

— И об этом мы тоже поговорим позже, – пообещал Ориан и открыл передо мной дверь.

На первую в расписании этику я вбежала последней.

И, занимая место, старалась не думать, как началось мое утро и насколько ранним оно было. Потому что вечер в отдельном кабинете «Золотой аерии» оказался по-настоящему волшебным: теплым, уютным и настолько близким, что замирала душа. Поэтому я не стала сопротивляться, когда Ориан сказал, что мы заглянем в его городской дом. Буквально на минуту, которая растянулась на всю ночь.

И я бы даже не расстроилась, если бы провела ее с ним, вот только, решив подождать в гостиной, уснула. И меньше всего ожидала проснуться в чужой постели в одиночестве.

— Лиерра Грасс, назовите-ка нам предмет и специфику этики делового общения, – оборвала мои мысли профессор Ипраберг. – В конце концов, это пригодится вам гораздо больше, чем умение швыряться молниями и огненными шарами.

С момента выхода той статьи о помолвке Ориана она резко невзлюбила всех боевиков и не скрывала ехидства, говоря о них.

— Предметом этики является моральное сознание, – начала я со вздохом, – регулирующее отношения…

* * *

Ради разнообразия они с Лорианом должны были встретиться не в академии, а в ресторации, где вчера он ужинал с Леей.

— Опаздываешь, – без недовольства отметил император, восседая на стуле в зеленом, расшитом золотом камзоле.

— Добрый день, ваше императорское величество, – с ощутимым привкусом издевки поклонился Ориан. – Нижайше прошу простить мне опоздание…

— Эвилонберг невиновен, – сообщил Лориан, разом отсекая все веселье. – Его допросили, но безуспешно.

— Он врет, Лем, и ты это знаешь, – покачал головой Ориан.

— Я допрашивал его лично, – мрачно отозвался тот.

— Ты отпустил его.

— У меня не было выбора, – бесстрастно пожал плечами император.

— Ты ведь понимаешь, что теперь он добьет Аурелию из принципа? – глухо отозвался Ориан. – Или на это ты и рассчитывал?

— Какое мне дело до одной из сотен твоих студенток?

— На ней кольцо моей матери, Лем. – Ориан оперся ладонями о столешницу, не скрывая прямого взгляда.

— Спятил? – Казалось, на лице императора наконец появились настоящие эмоции.

— И я не дам причинить Лее вред. Даже тебе.

Между двумя магами повисла угрожающая тишина, и сдаваться не собирался ни один из них.

— Лее, значит, – первым с усмешкой протянул Лем. – Хорошо, это твой выбор и твоя ответственность. Влюбись я в студентку, я предпочел бы «Забвение», но теперь это твои трудности. Только учти, стоит тебе жениться, и с нее я возьму ту же клятву, что и с тебя.

— Это все, что ты хотел? – холодно отозвался Ориан.

— Эвилонберг опасен, – Лориан поднялся, – и злопамятен. Будь осторожнее.

— Я всегда осторожен.

Бросив на Ориана последний недовольный взгляд, император ушел своим нелюбимым способом – через дверь.