Книга Академия контролируемой магии, страница 137 – Ольга Арунд

— Сколько он будет восстанавливаться?

Шалинберг сделал лучшее, что можно было в этой ситуации. И усыпил внука не зря – неизвестно, когда Рикард снова сможет пользоваться силой, антимагическое зелье надолго блокировало резерв, впитываясь в кожу.

— Надеюсь, что недели сна хватит. А как получится на самом деле, лишь рианам известно.

Под ироничным взглядом Ориана Исгард осенил себя божественным знаком. Либо перед ним сейчас ломали комедию, либо старик рехнулся на старости лет.

— Хорошо, а лиерра Грасс?..

— Подни́митесь по лестнице, повернете направо и пройдете до конца. Ее дверь последняя.

— А вы?

— Я побуду с внуком. – Исгард сел в кресло рядом с кроватью, и Ориану стало жаль старика. – Лиерре обработали раны и дали успокоительное, на травах.

Уже выходя из помещения, Ориан услышал:

— Вам также подготовили спальню, обратитесь к Мардж.

* * *

Уснуть не помогали ни теплое одеяло, ни уютная постель, ни какой-то травяной отвар, который Мардж назвала успокоительным. Я лежала лицом к окну, бесцельно переводя взгляд с одного угла на другой. Может, стоило попроситься к Рику? То, что я не ответила на его чувства, не значило, что я не могу быть ему другом.

Подумать только, другом!

Еще месяц назад я одарила бы прыщами того, кто рискнул бы такое предположить, а сейчас сама об этом думаю. Из Рика получился бы хороший брат, отличный друг, но не муж. Не для меня. И никак не объяснить, что я не смогла бы дать ему того тепла, которое бы согрело нас обоих.

Услышав звук открывающейся двери, я не повернулась. Мардж, словно наседка, уже не в первый раз проверяла, все ли со мной в порядке. Но вместо сочувственного цоканья и вздоха услышала осторожные, но твердые шаги. Приподнявшись на локте, я повернулась и застыла, меньше всего ожидая увидеть здесь Ориана.

— Ты?! – выдохнула едва слышно и села в кровати.

— Прости, если разбудил, – он подошел и присел на край постели.

— Как ты… здесь? – Влюбленность не только лишнее, но и заставляющее глупеть чувство. Никогда раньше я не подыскивала слова с таким трудом.

— Верхом, – негромко ответил Ориан и коснулся ладонью скулы, завел прядь за ухо и замер, когда я прижалась щекой к его руке.

Я не помнила, как это – чувствовать, когда тебя оберегает кто-то сильный и могущественный. Такой, каким должен был стать мой отец. Или Присли, вместо того чтобы делить мое наследство. Такой, как Ориан, – чтобы защитить от целого мира.

— Лея! – выдохнул он и вместе с одеялом перетянул меня к себе на колени. Как маленького ребенка, каким я, в сущности, и осталась. – Все хорошо.

И я убеждалась в его «хорошо», молча плача прямо в пахнущее ветром и лесом плечо. Не знаю, сколько прошло времени, но отстраняться оказалось очень стыдно, и я позволила себе еще немного спокойствия. До того момента, пока не наткнулась на хвойную иголку и ойкнула.

— Больно? – Щелчок, и рядом с моим лицом завис светящийся шарик.

— Нет.

Как-то разом осознались и поза, и его близость, и собственное смущение. Лучше бы мне было неловко за истерику! Потому что снова перехватило дыхание, участился пульс, а внутри зашевелились бабочки. И это в чужом поместье и чужой спальне.

— Я… беспокоился.

И ведь действительно беспокоился. Настолько, что оставил академию, ехал верхом несколько часов, не стряхнул пыль с одежды и пришел. Тогда, когда был нужен.