Книга Подарок, страница 46 – Наталья Буланова

Просыпаюсь в машине. Моя голова покоится на бедре Егора, одетого в безупречный темно-синий костюм. Я несколько секунд смотрю на его резкую линию подбородка, на выпирающий кадык, на белоснежную рубашку.

Ну вот, нормальный же человек. И одет, и без шерсти.

— Ты как? — Егор опускает ко мне голову, кладет ладонь на мою руку, что лежит на животе.

Я несколько секунд молчу, слушая привычные звуки города — гул машин и голосов, звук ветра в открытое окно. Вдыхаю запах моря, солнца, кожаного салона и неповторимый запах Егора.

Все нормальное. Ничего странного. Наверное, я потеряла сознание и мне приснился сон. Нужно только понять, откуда он начинался.

Я резко поднимаюсь, поправляю волосы и одежду, прочищаю горло.

Егор смотрит на меня, и его губы расползаются в довольной улыбке.

— А ты перенесла новость даже лучше, чем я ожидал.

О какой новости речь? О цветочном?

— Да, спасибо. Неожиданно, но приятно.

— Приятно? — Егор поворачивается ко мне.

— Да. Ты постарался.

Взгляд Руданского бегает по моему лицу, и он то щурится, то расслабляет мышцы.

— Ты о чем сейчас? — спрашивает он.

— О цветочном, конечно. О чем же еще?

Егор изучающе смотрит сначала на мое лицо, а потом на мои руки, которыми я нервно сжимаю свои колени.

— Я думал, мы говорим о моей новой для тебя стороне.

Перед глазами возникает серый волк, но я зажмуриваюсь, прогоняя образ.

Привидится же такое! Меньше переживать надо, себя беречь. Мама всегда говорит, что все беды от нервов.

О чем мы там? А-а-а, о новой стороне Егора.

— Да, я не ожидала, что ты можешь быть таким внимательным. Почувствовала твою искренность, — говорю я.

А у самой ощущение, что я хотела до этого вести наши отношения совсем по-другому маршруту, но после «сна» оказалась выбита из колеи и растеряна.

Сейчас я точно не готова говорить ни о каких процентах и подставах. Нужно сначала сообразить, на каком моменте я отключилась.

Раз мы едем в машине, значит, у цветочного.

— А где Улька? — спрашиваю я.

Егор пытливо смотрит на меня и спрашивает:

— Это все, что ты хочешь узнать?

— Ну да, — киваю я, сжимая колени еще сильнее.

Скорее бы домой. Завернусь в любимое одеяло, посплю, и это дурацкое ощущение, словно тебя отфеячили волшебной палочкой по голове, пройдет.

Оборотень! Привидится же такое.

Вот Егор долго бы смеялся, расскажи я ему о своем сне. Вот только мне все никак не избавиться от чувства, что мне не по себе. Никак не приду в норму.

— А то, что я превращаюсь в волка, тебе совсем не интересно? — спрашивает Егор с беззаботным видом.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю на его губы и думаю: «Мне же послышалось? Он же не мог правда это сказать?»

Я даже ухо тру, чтобы почувствовать, что в реальном мире.

А Егор смотрит на меня и ждет ответа на свой вопрос.

— Прости. Повтори еще раз, — улыбаюсь я как можно милее.

Чувствую себя поехавшей.

— Говорю, что я оборотень, а ты мило улыбаешься. Знала о нас?

Я прислоняюсь головой к спинке сиденья, улыбаюсь еще шире. Внутри же прокручиваю его вопрос и понимаю, что он действительно это спросил.

Спросил про оборотня.

Значит, тот волк, которого я видела, — это правда было? На самом деле?

Я пытаюсь найти бреши в логике.

— А где мотоцикл? — спрашиваю с надеждой.

Вот сейчас он спросит, что за мотоцикл, потом посмеемся, что он сказал не «оборотень», а какое-нибудь другое слово. Мне все остальное послышалось, померещилось, причудилось.