Книга Подарок, страница 45 – Наталья Буланова

— Вот тут нас никто не побеспокоит, — говорит Егор, слезая с мотоцикла.

Он снимает с меня шлем, улыбается.

— Только пообещай мне кое-что. — Егор берет меня за руку.

— Что?

— Сильно не пугаться.

Он что, привез меня туда, где подвесил на дереве Эда? И меня сейчас туда же?

Егор видит, что я нервничаю лишь сильнее, и сжимает руку:

— Кого ты видишь перед собой?

— Е-егора Руданского, — говорю я, сглатывая ком в горле.

Может, у богатых совсем другой уровень разборок? Помахать перед носом самым желанным, потом показать друга на краю гибели и подвести тебя туда же со спокойной улыбкой?

— Видишь, я из плоти и крови, — говорит он. — Говорю, живу, дышу как обычные люди.

Я бы с этим поспорила. Так, как живет Егор, не живет почти никто из города. Да что города? Края!

— Я сплю как человек. Ем как человек. Но вот люблю как зверь.

Ох. Вот мы и подошли к угрозам.

— Обещай не убегать, посмотреть до конца. Потом мы поговорим.

У меня такое ощущение, что я сейчас в обморок грохнусь. Даже пятна перед глазами поплыли, а в ушах шумит от нервов.

Но я все равно киваю, потому что Егор ждет моей реакции.

— Хорошо, — говорит он и начинает расстегивать рубашку.

Что происходит?

Еще на верхних пуговицах я зависаю над открывающимся рельефом мышц, а когда он полностью расстегивает рубашку и распахивает ее, из горла вырывается восхищенный «ох».

Вот это тело! Сколько же часов в день он в зале проводит, чтобы такого добиться?

Егор быстро скидывает рубашку, кладет на сиденье мотоцикла. Я не успеваю воскликнуть, как он берется за ремень брюк, стягивает их и вылезает из обуви.

— Что ты…

И тут воздух словно рябит, как при испорченном изображении. Я даже глаза протираю, боясь, что дело в испортившемся зрении.

А когда я их открываю, передо мной стоит огромный темно-серый волк.

Эту острую морду и недобрый взгляд никогда не спутаешь с собачьими, а уж про размеры вообще молчу. Волк.

Про себя я просто ору, а на деле язык прилип к небу. По спине тут же ползет леденящая змея ужаса.

Делаю рефлекторный шаг назад и цепенею, не зная, что лучше — бежать или замереть на месте. Кинется ли он на убегающую жертву или быстрее сожрет, если я останусь здесь?

Инстинкты вопят, что нужно скорее решать, что делать. Спастись любой ценой.

Я быстро ищу глазами Егора, но его нигде не видно. Он словно исчез, а на его месте появился волк. Но такого же не может быть! Должно быть, спрятался в кустах.

Тоже мне, мужик!

И тут воздух снова рябит, и волк на моих глазах превращается в голого Руданского.

Ха, нашелся!

Птички издевательски поют в кустах, ветер ласково перебирает мои волосы, а я все смотрю на Егора и пытаюсь понять, когда я успела сойти с ума. Вроде звуки-то все те же, горы старые, небо привычное. У меня пять пальцев на каждой руке, две ноги.

Когда мир для меня слетел с катушек? Помутнение на нервной почве, никак иначе. Лечиться надо.

Волк превратился в человека. Я все правильно увидела?

Нет-нет-нет. Этому должно быть логическое объяснение.

Должно…

Неожиданно горизонт стремительно заваливается, а я все не могу разобраться, что произошло, пока перед носом не появляется зеленая трава.

Я зависаю в воздухе, не сразу понимая, что меня поймали.

— Лера! — словно сквозь вату доносится голос Егора.

И меня выключает.