Книга Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен!, страница 14 – Эми Эванс

— Слушай, а почему у вас дилижанс стоит дешевле паровоза? — задала я крысенышу закономерный вопрос, — У нас вот все наоборот.

— О, поверь, скоро ты узнаешь это на собственной шкуре, — протянул он, злорадно хихикнув.

Его словам я особого значения не придала. И, как оказалось четвертью часа позже, очень и очень зря!

Когда мы дошли до вокзала, и я отдала за билет в одну сторону почти все имеющиеся у меня монетки, нас пропустили на перрон. И то, что я увидела, с моими представлениями о дилижансах совершенно не соотносилось.

— И это дилижанс? — в ужасе уточнила я у фамильяра, разглядывая странную небольшую капсулу.

Да она была настолько небольшой, что туда от силы могло влезть человека три-четыре. А нас уже семеро на перроне! И это, похоже, не предел.

— О-о-о, — подвывал крыс на моем плече, похрюкивая от смеха, — Это ты еще всех прелестей полета не прочувствовала на себе. Уверяю, этот полет ты не забудешь никогда!

И снова слова фамильяра оказались пророческими.

В дилижанс нас погрузилось целых десять человек. И, забившись внутрь, как кильки в консервную банку, мы кое-как сели, прижатые друг к другу всевозможными конечностями, и принялись ждать взлета.

Что началось потом, страшно даже вспоминать. Нас трясло, качало, едва ли не переворачивало в воздухе. А пилот, кем бы он ни был, умудрялся еще и наезжать на неведомые воздушные ямы.

Эти шесть часов в полете показались мне каким-то бесконечным адом. И, хоть зеркала у меня и не имелось, но я могла гарантировать, что у меня был такой же зеленый цвет лица, как и у всех остальных пассажиров.

Да это не транспорт, а орудие пыток какое-то. За такую поездочку должны еще и приплачивать. А они деньги берут, бессовестные.

Крысеныш, в отличие от меня, весь полет чувствовал себя замечательно и спокойно посапывал, свернувшись клубочком у меня на плече.

Наконец, это летающая консервная банка начала снижаться. Но, оказалось, что я рано радовалась. При приземлении мы ударились о землю с такой силой, что у меня из груди выбило весь воздух.

Честное слово, кажется, я никогда раньше так близко к собственной смерти не была. И это, между прочим, говорит вам человек, которому жить-то оставалось пару месяцев от силы.

А вот судя по тому, как остальные пассажиры напряглись, вжались в стены и вцепились за всевозможные выступающие элементы дилижанса, они к подобному «мягкому» приземлению были готовы.

Из дилижанса я не выходила — выползала. И едва удержала себя от того, чтобы не распластаться на земле и не начать ее целовать.

Больше никаких дилижансов! Никаких самолетов! Выше полуметра от земли не поднимаемся. И то, только на стремянке.

Пока я приходила в себя и возвращала своему лицу нормальный цвет, фамильяр скучающе зевал и терпеливо ждал, пока я оклемаюсь.

Зато, когда это произошло, я вышла за территорию местного вокзала. Окинула взглядом оживленную улицу и поинтересовалась у своего личного навигатора:

— Ну? Нам куда?

— А я понятия не имею, — «обрадовал» меня он, — Я тут был всего-то один раз и то проездом.

Замечательно. Просто великолепно. Скоро уже ночь наступит, а нам теперь еще и по всему городу носиться, разыскивая поверенного давно умершего дядюшки.

И как только можно было наивно верить, что уж в новой жизни у меня все пойдет как по маслу?