Книга Случайная свадьба. Одна зима до любви, страница 7 – Елена Княжина

— Договаривай! Молю!

— Теперь молите? — усмехнулась. — Своя магия уж завяла в девчонке, она ни тело, ни дух не спасет, не согреет. Вот если бы влить немного чужой…

— Переливание магии запрещено в Сатаре… Это грязно, — открестился папа от вопиющей затеи.

— Уж больно, — фыркнула знахарка. — Будто капля чужого дара сильнее запятнает умирающую. Вы бы видели, что у нее с искоркой творится… Да не дано заглянуть, верно?

— Это точно поможет? — сдался отец.

— Это даст время, чтобы найти причину, зерно черной хвори… А если магия приживется, то и излечит. Конечно, тэйре придется обучиться, чтобы освоить подарок, но вы же не станете протестовать в этот раз? — ворковала Ворожка, покачивая тучными бедрами. — Беда в другом. Магия не всякая подойдет. Только родственная, кровью или обрядом соединенная.

Она многозначительно кивнула на отца, обрюзгшего за последние годы до неузнаваемости. На его трясущиеся пальцы, на болезненно побелевшие щеки.

— Я не смогу, — выдавил он шепотом. — Я стар, слаб, да и заклятий таких не знаю.

— Осталась у нее иная родня? По материнской линии?

— Никого, — угрюмо ответил он и тряхнул седыми вихрами, добиравшимися ему до плеч.

— Жених? — допытывалась ведьма, хмуря многочисленные морщины и подбородки.

— Ты в своем уме? — взвился отец. — Стал бы я помышлять о выгодном союзе в столь скорбный час?

— А лучше бы муж… Да-а-а, муж, — покивала она задумчиво и скрыла взгляд за мутной взвесью ресниц. — Крепкий, сильный маг, что в древнем брачном ритуале вместо единения тел объединит искры. И перельет часть родовой магии в молодую жену.

— Отвратительно! — задохнулся отец, но настоятельница вновь мягко надавила на его плечо и вернула в кресло.

— Это в Сатаре не запрещено, — хмуря брови, заверила нелла Монтилье. — Такой вариант скрепления союза практиковали в древности. Когда чувствовать внутри магию друг друга не считалось чем-то грязным и стыдным… Говорили даже, что единение искр благотворно сказывается на здоровье будущих наследников.

Взвыв раненым кворгом, отец накрыл трясущимися ладонями лицо. Его консервативная природа стенала, рвала внутренности, крича о позоре. О наследниках он точно не помышлял, да и едва ли представлял, как отдает единственную дочь другому мужчине.

— Благотворно, благотворно, — покивала Ворожка и заискивающе улыбнулась, демонстрируя черные зубы. — Так меньше шансов, что женский организм мужнину магию отторгнет. Но я, во имя Бездны, и не знаю, кто из сатарских тщедушных тэров способен на супружеское переливание.

За черными глазницами окон валил серый снег. Щедро сыпал крупными хлопьями, устилая ледяным покровом улочки Вандарфа.

Мое сознание уплывало из реальности и отдавалось воспоминаниям. Матушке, отцу, безмятежному детству в Хоулден-Холле… Предсмертная сентиментальность. Не хотелось думать о дурном и страшном.

Иногда разум выплывал, слышал обрывки фраз. Они серьезно насчет супружества? Или это черный виззарийский юмор?

— Крепкий, сильный маг, знающий древние обряды? Случайно заблудившийся в Вандарфе в день смены сезонов? — пыхтел отец, хватаясь за грудь и переводя взволнованный взгляд с пожилой неллы на морщинистую ведьму и обратно. — И готовый заключить брачный союз с моей дочерью нынешней ночью?

— Счет идет на часы, я бы на вашем месте с поисками не затягивала, — издевательски проворчала Ворожка и с довольным видом почесала шею.