Книга Чужеземец, страница 58 – Карина Иноземцева

Итар явно очень почитаем бойцами: многие идут за нами прямо с праздника. Другие успели захватить семью и главное из дома. Муж просто идёт через всё поселение на выход, а вокруг собираются люди. Итар ни на миг не поставил меня на ноги. У меня есть возможность посмотреть на всех и одновременно слышать бешеный стук сердца супруга. Он тоже боится. Я была неуверена в завтрашнем дне с момента понимания, что оказалась в книжной истории. Теперь я боюсь, что каждый мой вздох может изменить судьбу героев. Ведь судьбы жителей княжества я уже поменяла. Мне кажется, мало кто понимает, что ждёт нас впереди. Ветана больше не цепляется за Богдана и становиться его любовницей не собирается. Итара не отсылают на долгий год воевать с нарушителями границ. Нашего дома не существует, а для родной земли все, кто ушёл стали врагами.

Держась за сильные плечи супруга, я смотрю на его лицо. Он тоже не знает, куда идёт и что ждёт впереди. Но с каждым шагом его поступь становится мощнее, словно каждый присутствующий даёт ему силу.

— Барышня Ветана, — услышала я весёлый голос и найдя его источник, улыбнулась.

Едва поспевая за мужчиной, быстро переставляя ноги, бежала Задора. На её плечах были узлы, а в руках она несла огромный меч в расписных ножнах.

— Князь Итар, я успела вынести оружие, — сообщила женщина, а я обрадовалась, что хоть что-то удалось спасти.

— Я не князь, — сказал как отрезал мужчина.

— А кто ж?

— Изгой, — просто и ёмко произнёс Итар.

В этот момент споткнулась Задора и едва не прочесала носом землю. Олег подбежал к женщине и помог встать. Итар посмотрел вокруг, словно только увидел собравшихся.

Его взгляд скользил по лицам людей, будто пытаясь уловить каждую эмоцию, каждое сомнение. Казалось, он хотел убедиться, что никто не отступит, не побежит назад, к привычной жизни, которую теперь считали изменённой навсегда.

Задора поправила узлы на плечах и решительно встала рядом с князем-изгоем. Её глаза горели решимостью, несмотря на страх перед неизвестностью. Остальные жители, державшие детей за руки, поддерживали друг друга взглядом, чувствуя себя частью общей судьбы.

— Не надо меня нести, — тихо произнесла мужу на ухо, чувствуя себя виноватой в том, что Итар не смог ничего взять с собой. — Давай возьмём что-нибудь ценной. В не известность ведь идём.

— Самое ценное я уже несу, — спокойно ответил муж и нарочно подбросил меня, так, чтобы удобно расположить свои руки. — Остальное наживное.

Мы вышли из ворот города, пешими прошли по близрасположенным деревням. Святогор увёл нескольких коней с чьего-то пастбища. Самых малых усадили верхом, где-то была сворована телега и груз переложили. Место менялось, вскоре и лес, которого я боялась больше всего, был преодолён. Итар так и не спустил меня с рук. Не позволил пройти ни метра своими ногами. Нёс и не возмущался. Я понимаю, что тело Ветаны изнурено голодом и не тяжёлое, но любой бы уже сдался. Даже я уже испуганно озираюсь по сторонам, боясь услышать упрёк в свой адрес. Ирис и дети постарше идут своими ногами, а я сижу на руках мужа.

— Я тяжёлая, — под утро, попыталась вновь получить свободу, но услышала странный ответ от супруга.

— Ноша, что упала нам на плечи, тяжела, но я лишил тебя дома, крова и сытной жизни. Виновен в том, что не стерпел. Теперь дочь Рагнара вынуждена скитаться по миру, лишившись родного угла.