Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 73 – Мария Шарикова

-Первым слово предоставляется истцу,-объявил судья.

Адвокат Эдгара, мистер Торнтон, поднялся с места. Это был человек с маслянистыми манерами и голосом, который, казалось, был создан для того, чтобы усыплять бдительность. Он говорил долго, обстоятельно, перечисляя «факты», которые должны были представить Лусиана безумцем, опасным для себя и окружающих.

-Его светлость граф Грейсток,-вещал Торнтон, жестикулируя пухлыми руками,-на протяжении многих лет страдает наследственным заболеванием, которое уже унесло жизнь его отца. Свидетели, вызванные мной, готовы подтвердить, что поведение графа становится всё более неадекватным: он запирается в своей комнате, отказывается от общения, проявляет беспричинную жестокость по отношению к слугам и даже к своей молодой жене. Мы располагаем показаниями, что леди Грейсток неоднократно высказывала опасения за свою жизнь и безопасность.

Я почувствовала, как Лусиан напрягся, и сильнее сжала его руку. В зале пронесся шепот. Я видела, как головы поворачиваются в нашу сторону, как взгляды скользят по моему лицу, пытаясь угадать, правда ли это.

-Это всё ложь,- прошептал Лусиан, но я остановила его.

-Молчи, — тихо сказала я.-Дай им договорить. Пусть выложат все свои карты. А потом мы ответим.

Торнтон продолжал, вызывая одного свидетеля за другим. Сначала выступил доктор Миллер, пожилой врач с дрожащими руками и бегающими глазами. Он давал показания о том, что «имел честь наблюдать» графа Грейстока в периоды «обострения» и может с уверенностью сказать, что болезнь прогрессирует и что вскоре граф может стать опасен для окружающих.

-На каком основании вы делаете такие выводы?-спросил Торнтон.

-Я консультировал покойного отца его светлости,-ответил Миллер, и в его голосе зазвучали нотки ложной скорби.-Симптомы идентичны. Бессонница, галлюцинации, приступы неконтролируемой ярости. К сожалению, эта болезнь неизлечима.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает гнев. Этот человек не лечил Лусиана. Он никогда даже не переступал порог Грейсток-Холла. Лусиан рассказывал мне о врачах, которые отказывались ему помогать. И этот был среди них.

Затем выступила горничная. Та самая, которую Изабелла подослала в Грейсток-Холл. Она рассказывала, как видела, как граф «кричал на жену», «угрожал ей», «запирал её в комнате». Её голос дрожал, она казалась искренне испуганной, и многие в зале, глядя на нее, верили каждому слову.

Изабелла сидела с видом святой мученицы, иногда прикладывая платок к глазам, словно не могла сдержать слез. Эдгар же, напротив, был сосредоточен и спокоен, только пальцы его нервно постукивали по колену.

Наконец, настал черед адвоката Лусиана, мистера Блэквуда, человека пожилого, с лицом, напоминающим дубовую кору, и голосом, который, казалось, мог перекрыть любой шум. Он поднялся медленно, оглядел зал и начал спокойно, методично разбирать показания свидетелей.

-Доктор Миллер,-обратился он к врачу,-вы утверждаете, что наблюдали графа Грейстока в периоды обострения. Не могли бы вы назвать даты этих визитов?

Доктор замялся.

-Ну… Это было… Несколько лет назад…

-Несколько лет назад?-Блэквуд поднял бровь.-Но граф Грейсток женат всего несколько недель. Как же вы могли наблюдать его жестокость по отношению к жене несколько лет назад?