Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 60 – Мария Шарикова

Когда она наконец удалилась в свою спальню, сославшись на усталость с дороги, я поднялась к себе, не дожидаясь Лусиана. Я слышала, как он звал меня, но не обернулась. Ноги несли меня прочь, спасая от необходимости сохранять лицо ещё хотя бы минуту.

В спальне я села у туалетного столика и уставилась на свое отражение. Молодое, свежее лицо. Синие глаза, которые раньше казались мне красивыми, а теперь выглядели просто бледными рядом с фиалковой глубиной глаз Элеоноры. Простое воспитание, никаких иностранных языков, никаких светских талантов. Что такого я могла дать ему, чего не могла дать она?

Дверь открылась, и вошел Лусиан. Я не обернулась. Не могла. Боялась, что если увижу его лицо, то разрыдаюсь.

-Фрея,-сказал он тихо.-Посмотри на меня.

-Я смотрю,-ответила я, глядя на его отражение в зеркале. В полумраке спальни его лицо казалось бледным, измученным, и от этого мне стало еще больнее.

Он подошел и положил руки мне на плечи. Теплые, тяжелые, и такие знакомые. Я не отстранилась, но и не прильнула, как обычно. Между нами стояло что-то, чего я не могла назвать, но чувствовала каждой клеточкой.

-Это было давно,-произнес он.-Очень давно.

-Я так и подумала,-ответила я ровно. Слишком ровно. Голос не дрожал только потому, что я сжимала зубы.

-Мы были молоды. Она… Она была моей первой любовью. Но это в прошлом.

Первой любовью. Слова упали в тишину комнаты, и я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Я знала. Догадывалась. Но услышать это вслух было совсем иным.

-Ты писал ей письма,-сказала я, и в моем голосе наконец прорвалась боль.-Ты говорил, что мы переписываемся с поверенными, с Себастьяном, а ты писал ей. И она хранила их. Я видела, как она смотрит на тебя. Я не слепая, Лусиан.

Лусиан вздохнул, и его руки на моих плечах сжались чуть крепче. Я чувствовала, как он ищет слова, как пытается объяснить то, что, возможно, невозможно объяснить.

-Да, я писал ей. Когда узнал, что её муж умер. Мы были друзьями. Просто друзьями, Фрея. После всего, что было, мы стали друзьями.

-А что было?-спросила я, поворачиваясь к нему и глядя прямо в глаза.-Что было между вами, Лусиан? Я имею право знать.

Он долго молчал. Так долго, что я уже решила, что он не ответит. Я видела, как борются в нем разные чувства, как он борется с самим собой, решая, открыться мне или снова спрятаться за маской.

-Она была моей невестой,-сказал он наконец, и слова упали в тишину комнаты, как камни в воду, расходясь кругами боли.-Пять лет назад. Мы были помолвлены. А потом… Потом я рассказал ей о болезни. О том, что меня ждёт. И она… Она не смогла это принять. Её отец разорвал помолвку, и она уехала за границу. Вышла замуж за другого.

Я смотрела на него, и сердце моё разрывалось. Не от ревности. От боли за него. Он открылся женщине, которую любил, доверился ей, а она… Она отвергла его. Из страха. Из-за болезни. Именно этого он боялся все время со мной. Именно поэтому так долго отталкивал меня, называя мои чувства игрой и жалостью.

-Лусиан…-прошептала я, и в этом шепоте было всё. И боль, и понимание, и любовь.

-Я не виню её,-перебил меня он, и его голос дрогнул.-Тогда я думал, что она права. Что я не имею права требовать от женщины разделить мою участь. Я смирился с одиночеством. Я построил стены, за которыми мне было безопасно. Но когда я встретил тебя… Когда ты пришла ко мне, несмотря ни на что, когда ты перевязывала мои раны, когда ты сказала, что любишь меня… Я понял, что ошибался. Что есть женщины, для которых любовь важнее страха.