Книга Покорение Дракона, страница 97 – Юлия Фим

Алхимик радостно заворковал, объясняя, как сохранял ее тело в наилучшем состоянии, про контроль температуры и правильные мази, словно она была не человеком, а соевой пастой.

— Гм, – ответила на это Чживэй и бросила взгляд на Сюанцина. Тот разве что не обнюхивал незнакомую комнату, плечи его были напряжены, взгляды, которые он бросал по сторонам, были непривычно холодными, в глубине глаз застыла несозревшая угроза.

Шэнь стоял подле Чживэй – совсем близко, полы их одежд касались, но одновременно очень далеко. Он напоминал натянутую тетиву.

Почему он просто не посмотрит на нее?

Словно Шэнь совсем ее не видел.

Скорая возможность вернуться в свое тело не так радовала, как, казалось бы, должна. Тело Шусинь было за что благодарить, теперь Чживэй это поняла. За свободу обрести себя, за передышку. К перерождению же в своем теле прилагался целый ворох вопросов и проблем.

— Как интересно, – пробормотал Лянь Юншэн, который теперь смотрел на нее через разноцветные окуляры. – То есть вы, госпожа, вот просто так взяли и возродились в этом теле? Не были связаны кровными узами, роковыми клятвами? Совсем не знали ее?

Чживэй кивнула.

— Как интересно! И невозможно! – Он нацепил на нос желтые очки и осмотрел ее со всех сторон. – Больше похоже на то, что вас вырвали и притащили сюда. Оборванные нити из подземного мира сплетены с золотыми. Кто-то очень хотел вас видеть в живых.

Сюанцин кинул взгляд на алхимика, но ничего не сказал. Почему? Почему просто не скажет: «Да, это я»? Золотые нити бессмертного разве не принадлежали ему? Кому еще было до нее дело?

Если же это был он, то все обретало смысл: приливы исцеляющего тепла, которые ощущались скорее как дом, долгие разговоры с незнакомкой Шусинь. Неужели этот молчаливый бессмертный так сильно влюблен в нее?

На душе стало очень спокойно. Если за ее спиной стоял бессмертный Сюанцин, то она становилась непобедимой.

Может ли она заставить его отомстить своим врагам? Успокоение превратилось в коварное воодушевление.

Сюанцин остановился по ту сторону гроба, протянул руку, едва касаясь лица Чживэй, провел вдоль скулы, однако его взгляд был направлен на живую Чживэй. Уголок губы едва заметно изогнулся, словно он прочел ее мысли, и это умилило его.

Скользкий, словно вьюн! Лучше бы она продолжила ненавидеть его за свое убийство, ей совершенно не нравились чувства, которые он в ней вызывал.

Шэнь резко перехватил руку Сюанцина.

— Не касайся ее, – сквозь зубы выдавил он, однако сразу взял себя в руки. – Вдруг это помешает ритуалу.

Сюанцин долгим взглядом проводил пальцы на своем запястье, пока не посмотрел Шэню в глаза.

— Ты хорошо ухаживал за ней. Ее тело полно сил. Спасибо.

Изящным жестом он высвободил руку.

Чживэй хмыкнула.

— Без моего разрешения меня никто и пальцем не коснется. Однако понимаю, почему так сложно устоять, – Чживэй коснулась своей руки, и боль в животе вновь резко напомнила о себе.

Оба мужчины тут же подскочили к ней, чтобы поддержать, но она отмахнулась.

— Чживэй. – Голос Шэня надломился. Он взял паузу, тяжело вздохнул и продолжил: – Мне нужно поговорить с тобой, пока мы не начали. Наедине.

Он кивнул в сторону маленькой комнаты.

— Сейчас? – Что могло быть важнее ее перерождения?

— Сейчас. Мне это нужно.

Чживэй обменялась взглядами с Сюанцином, но его выражение лица опять было нечитаемым.