Книга Покорение Дракона, страница 94 – Юлия Фим

— Возьми мой ханьфу, – тут же оказался рядом с ней Сюанцин, берясь за пояс. – Ты озябла.

— В Запретном городе хватает одежд, – преградил ему дорогу Шэнь.

— Хватит раздеваться, – бросила Чживэй Сюанцину. – Мы еще не отошли от прошлого раза.

— Я ничего не разглядела, – печально вздохнула Ифэй, нисколько не пугаясь грозного взгляда демоницы.

Раздался скрип пола и шелест ткани: Лин Цзинь развернулась, чтобы уйти.

— Куда ты? – Чживэй поднялась.

— Я не собираюсь участвовать в очередной театральной постановке имени Лю Чживэй.

— Нам всем угрожает опасность, – нахмурилась Чживэй. – Мэйцзюнь может умереть.

— Она человек. Не моя забота. Разве не этому ты меня учила?

Лин Цзинь сложила руки на груди. Что происходит? Чживэй испытала ответное раздражение.

— А ты после моей смерти стала такой послушной ученицей? Раньше только и делала, что возражала.

Их взгляды схлестнулись, и ни одна из девушек не хотела уступать.

— Мэйцзюнь молилась за мое возрождение! – Обида все-таки прорвалась. – Поэтому я вернулась! В отличие от так называемых друзей…

Чживэй окинула всех присутствующих презрительным взглядом.

— …которые не только не отомстили моему убийце, но еще и похоронили мое имя. Не так ли, Лин Цзинь? Это ведь был твой указ? Полностью стереть с лица империи Чжао мое существование?

— Мы не могли отомстить твоему убийце. – Сяо До осторожно наклонился, чтобы заглянуть в глаза Чживэй.

Та же испытала мстительное удовлетворение при виде того, как зарделись щеки Лин Цзинь.

— Почему же, мне интересно? – саркастично спросила Чживэй.

— Он мертв, – Лин Цзинь не отвела взгляда. – Тебя убил сам император Чжао Куанъинь.

— Я убил отца, – шелковый голос Шэня раздался за спиной. Теплая рука в императорских одеждах легла Чживэй на плечо.

Комната вдруг потемнела, температура резко изменилась, воздух стал тяжелым, словно свинец. Раздалось глухое рычание.

Все посмотрели в сторону Сюанцина: красная метка на его лбу горела так же ярко, как и его глаза.

— Он всегда так умел? – пораженно выдохнул Сяо До с одновременным изумленным вскриком Ифэй:

— Мамочки!

— Я убил его, Чживэй, – быстро проговорил Сюанцин, его правая рука, едва скрытая рукавом, сжалась в кулак. Голос же его, напротив, успокаивал: – Я сжег саму его суть, сжег его ядро ци: он не возродится тысячи лет.

Шэнь крепче сжал плечо Чживэй, будто удерживая ее рядом.

— Я бросил вызов отцу, – его голос задрожал. – Я – обычный человек – с ним сражался.

— А он был бессмертным. Его убил я.

Серебристое сияние, идущее от белых волос Шэня, озарило полумрак комнаты холодным лунным светом.

Тишина стала осязаемой, что-то надвигалось, и все задержали дыхание.

Голос Сяо До неуверенно нарушил молчание.

— Хвастаться убийствами не слишком очаровательно, – он издал тихий смешок, однако никто не обратил на него внимания.

— Ладно, – Чживэй резко хлопнула в ладоши, заставив всех вздрогнуть.

Было совсем не «ладно», но она подумает об этом позже. Зато комната посветлела, напряжение спало. Не ушло, а, как хищник перед финальным рывком, затаилось.

— Мне неважно, кто его убил. – Ее убийцей был прошлый Император? Это как будто было логично. Как будто. – Но ты, Лин Цзинь, среди всех именно ты лишила меня имени, лишила меня…

Лин Цзинь мотнула головой.

— Это было мое решение, – вмешался Шэнь, убирая руку с ее плеча. Он заговорил так, будто каждое слово давалось ему тяжело, словно каждое из них обладало весом трона. – Эгоистичное. Мне было слишком больно, я не хотел, чтобы твое имя полоскали светлые, темные, люди. Не хотел, чтобы говорили ложь о тебе… И я был уверен, что ты вернешься ко мне.