Книга Покорение Дракона, страница 157 – Юлия Фим

— Ты сделаешь правильный выбор, – тихонько произнес Сюанцин.

— Но я… Уйду. – Она вглядывалась в его красные глаза, пытаясь найти в них подсказку для финального решения.

Сюанцин оставался собой до самого конца, поэтому не предлагал ей никакого решения. Она должна был принять его сама.

Он наклонился, его губы коснулись ее щеки, легко скользнув по ней, – она двинулась ему навстречу, пока их губы не встретились в поцелуе…

А затем они еще долго сидели, встречая закат.

После Лин Юн поднялась, их руки все еще были сплетены. Она уходила, не оборачиваясь, только чувствовала, как медленно их пальцы скользят друг по другу, пока прикосновение не разорвалось.

Вспышка – и на поляне остался только Сюанцин, который смотрел на проход в другой мир.

Куда бы ты ни пошла…

Ветерок подул, колыхая оранжевые цветки на опустевшей поляне.

* * *

Говорят, эта легенда передается из уст в уста, чтобы показать: не сбегай от своих страхов, не сбегай от чувства вины, все равно однажды придется взглянуть им всем в лицо, поэтому не трать время на сожаления. Живи!

Но, может быть, легенда и вовсе о чем-то другом. Привилегия каждого рассказчика в том, чтобы решить это самому.

Дорогая Лю Чживэй!

Школа светлых и темных открыта вновь! Угадай, кто стал ее директрисой?

А вот и нет! Не Лин Цзинь!

Твоя сестра Мэйцзюнь и твоя подруга Ифэй разделили эту должность! Это была очень забавная история. Сидели мы как-то но всеобщем совете Троецарствия, все спорили, кто должен возглавлять эту школу. Цао Цао, помнишь этого добродушного грубияна? Вот он прямо слюной брызгал, что никто из светлых не может руководить школой, больно много власти им. На что Сюин, сестра Шэня, возражала, что без светлых тут не обойтись. А Ифэй, ты ее знаешь, она бывает бесцеремонной, возьми да и скажи: так давайте сестра Лю Чживэй станет директрисой.

Все замолчали, и я сразу поняла, что никто не нашелся что возразить. Ты, наверное, сейчас думаешь, что я была против и была возмущена. Но вовсе нет! Оказывается, это все, чего я хотела.

Но одна я, конечно, не пошла бы на это. Ифэй отправилась со мной! Ифэй абсолютно чудесна! Лучшей поддержки и подруги и пожелать никому нельзя.

А, ты спрашиваешь, почему Цао Цао возражал, а не Лин Цзинь? Лин Цзинь и Сяо До передали управление темной фракцией темному совету, а сами отошли от дел. Они путешествуют. Лин Цзинь теперь много улыбается, ты бы только видела! И еще пишет стихи! Сяо До же, наоборот, стал таким серьезным. Я недавно вспоминала, как всю нашу семью убили, и засмеялась. Нервно! А он так серьезно посмотрел на меня и сказал: «Дорогая Мэйцзюнь, смех не защищает тебя от травмы. Можно плакать». Так-то он прав. Было совсем не смешно, просто я до сих пор не знаю, как об этом говорить. Но слышать такое от Сяо До? Представляешь?

Наверное, ты спрашиваешь, убили ли мы Шэня? Никто не видел больше Шэня и Хэлюя, хотя ходят слухи о невероятной красоте отшельника, живущего в северных горах, который помогает страждущим, и рядом с ним живет всего один человек, простой смертный.

Как ты? Все ли у тебя хорошо? Хотя зачем я спрашиваю, уверена, у тебя все замечательно.

Лин Цзинь и Сюин сказали, что это письмо может до тебя дойти, но, может, дурачат меня. Не беспокойся о нас. Мы счастливы, будь и ты, Легендарная!