Книга Покорение Дракона, страница 155 – Юлия Фим

И хотя ради таких глупостей совет Троецарствия бы собирать не стали, Чживэй все же гордилась тем, что у них получилось сделать с Империей Чжао.

Чживэй вместе с Лин Цзинь дала понять Сюин, что больше не будет никакого превосходства светлых. В качестве поддержки они пригласили Чжан Мэйлинь, как представительницу людей.

Сюин, на удивление, спорить не стала. Похоже, когда сила связала ее с Лин Цзинь, она обрела внутреннюю гармонию и покой. Да и не только она. Светлые, которые не могли ощутить истинного счастья, внезапно вновь обрели это чувство. Умение любить себя, близких и радоваться каждому дню точно принесло им умиротворение.

Чживэй даже вообразить не могла, как может изменить человека такое простое чувство, как доброта к себе. Как будто и не было больше нужды причинять вред другим.

На похороны Сюаньлуна и Байлун Чживэй настояла, чтобы пришло все Троецарствие. А кто не мог явиться, тем при помощи больших медных пластин транслировали происходящее.

Сегодня, прямо посреди свадебного обряда, Ифэй вдруг закричала:

— Не может быть! Целая опера?! Ох, давайте ее назовем: «Тёмная из империи Чжао», или нет! «Сирота из рода Лю»! Или нет! «Злая Демоница»! Или нет! «Легенда о белом Драконе»! А, такая же уже есть…

— Тихо! – взмолилась Мэйцзюнь, а затем мечтательно добавила: – «Прощение Байлун»?

— Или, может, даже лучше «Покорение Дракона», – продолжила Ифэй. – Все будут думать, что это история о любви, а потом… Правда, история и есть о любви… Драконов, да?

Чживэй старательно делала вид, что не слушала их. Никогда она еще так не злилась, когда увидела, что обе девушки выжили. Нет, конечно, она была этому рада и испытала огромное облегчение, но то, что они бросились в огонь Дракона? Да еще и ради спасения Чживэй. Мэйцзюнь неловко пробормотала: «Я боялась, что тебя убьют… А у меня было сердце Байлун. И ты знаешь, я подумала, что она защитит меня… И она защитила».

Чживэй взмахнула рукой, приглушая их голоса до едва слышного писка. Сяо До благодарно улыбнулся, а Лин Цзинь, кажется, ничего не заметила. Она смотрела на жениха с пронзительной нежностью.

— А это могли быть вы с Шэнем, – фыркнула Ифэй. – Меня бы стошнило!

От переизбытка счастливых эмоций Ифэй никак не могла замолчать и болтала с самого утра.

— Пусть только появится, – нахмурилась Мэйцзюнь. – Он пожалеет! И Хэлюй пожалеет! Когда успел только сбежать!

То, что Хэлюй сбежал, не удивляло Чживэй, а вот мысль, что Шэнь, прежде чем испариться, вернулся за своим слугой, все-таки поражала. Похоже, он все же был способен на верность. Просто не ей и не их друзьям.

Перед ней вдруг возникла рука, протягивающая ей цзунцзы. Сюанцин, тоже сбежавший со свадьбы, сел рядом с ней.

Да, этот бессмертный хитрюга не умер. Оказалось, его связь с Вечно Цветущим Персиковым деревом помогла ему выжить. Меч Байлун оборвал его нити, связывающие с Небесным миром, а в остальном его выходили.

Чживэй отложила ветку и взяла сладость, любовь к которой пронесли через тысячелетия. Сердце защемило от нежности, а душа тоскливо заныла.

— Господин Владыка Небес, – она все же смешливо склонила голову, поворачиваясь к нему.

На Небесах Сюанцина ждали как священное божество, которое возглавит Судьбоносные, а затем и Верховные небеса.

— Госпожа Спасительница Поднебесной, – он склонил голову ниже, чем она.