Книга Воcхождение Светлого, страница 63 – Юлия Фим

Лин Цзинь пересказала легенду, которую недавно поведал им Бо Миньчжун. Темные ахали и недовольно перешептывались, не решаясь перебить своего лидера. Чживэй с удовольствием смотрела, как тут и там красные глаза загорались яростью. Ненависть к врагу – та эмоция, которую Чживэй хотела в них разбудить. Она желала напомнить, против какого унижения и несправедливости они сражаются.

Госпожа Гуйин, которая все недовольно опускала взгляд и теребила платок в руках, рывком поднялась с места.

— Судьба была благосклонна ко мне: большую часть своей жизни я прожила свободной. Меня интересовали лечебные свойства ароматов и трав – мне дали возможность этим заниматься. Ни в чем и никогда я не чувствовала себя ущемленной. И все это благодаря восхитительному лидеру Лин Чжу. Тенистая Прогалина открылась ему, словно сами Небеса были на нашей стороне, не скрывая своих необычных свойств: невозможность найти Прогалину, не будучи приглашенным в нее; пять ворот фэн-шуй, чья абсолютная гармония позволяет перемещаться по всей стране; исцеляющие источники, помогающие излечивать Темных от любого внешнего вреда.

Раньше Тенистую Прогалину и деревней нельзя было назвать. Десяток домов и Павильон Исцеляющих Источников. И мы строили ее, чтобы у каждого Темного появился дом. Целью этого дома было обеспечить безопасность и уют каждому Темному. И я не могу описать радость, когда все мои соратники обрели свой очаг.

Однако меня беспокоит злость и агрессия, что поселились в наших сердцах. Будущая война злит – все развивается слишком быстро. Пришлые руководят нами, учитель с белыми волосами… Я думаю, одобрил бы Лин Чжу наш путь? Мы – свободные Темные – можем расти и развиваться в Тенистой Прогалине. Они никогда не найдут нас. Мы можем взрастить следующее поколение в любви.

Гуйин замолчала: пожилые Темные тут и там одобрительно заворчали. В Прогалине сложился определенный порядок, и менять его казалось кощунственным неуважением к истинному лидеру Лин Чжу. Почувствовав себя увереннее, Гуйин повернулась к Лин Цзинь.

— Милая, я знаю, как дороги мы тебе. Ты – истинная дочь своего отца, и я уверена, ты не позволишь потерять нам больше братьев и сестер.

Чживэй мысленно усмехнулась. Госпожа Гуйин не постеснялась воспользоваться преимуществом возраста и даже не побрезговала столь открытой манипуляцией. Каждый, кто хоть немного знал Лин Цзинь, знал и то, как ей важно соответствовать образу отца. Впрочем, госпожа Гуйин точно недооценила своего лидера, если думала, что на нее можно повлиять снисходительным тоном. Лин Цзинь уважительна, но всегда принимала решения, не поддаваясь чужому давлению.

Однако Чживэй молчала: она хотела, чтобы высказались все.

— Позвольте мне не согласится с вами, госпожа Гуйин, – Инь Вэньтай изящно поднялся, а Чживэй невольно залюбовалась его внешностью: аккуратные и выразительные черные брови, тонкие губы. – Вы утверждаете, что нас никогда не найдут. Однако осмелюсь напомнить вам свою историю. Я родился в небольшой деревеньке, и моим матери и отцу хватило сострадания сохранить мне жизнь. Меня поселили в домике у водяной мельницы, куда не заходил никто, кроме моего отца. Я взрослел и ответственно воспринимал указания не покидать стен. Однако, когда я достиг возраста семи лет, кто-то из деревенских заподозрил неладное. Бедная душа доложил светлым. Пришла Проверка – вся деревня была сожжена в наказ окружающим.