Книга Воcхождение Светлого, страница 60 – Юлия Фим

На поиски Белого Дракона они не отправились, потому что Сюанцин внезапно упал. Чживэй бросилась к нему, но, убедившись, что он просто без сознания, спрятала тело Чжао Юхэ, чтобы он так и остался ненайденным.

Затем она вернулась к Сюанцину и легонько коснулась его шеи внешней стороной ладони: он горел.

Чживэй догадывалась, что сдерживать в себе такое могучее существо, как Дракон, должно быть непросто. Сюанцин еще неплохо держался для простого смертного, которому не повезло стать сосудом для Дракона. Она ласково убрала мокрые волосы с его лица, после чего, взяв за руку, вернулась вместе с ним в Тенистую Прогалину.

Устроив его на своей кровати, Чживэй отправилась смыть кровь Юхэ и переодеться, а потом зашла к Инь Гуйин, взяла жаропонижающий отвар, а с кухни – рисовую кашу. Она не могла отправить Сюанцина к Гуйин, потому что не знала, как много та поймет во время осмотра, а еще – чтобы избежать любых неожиданностей на случай, если проснется не Сюанцин.

Вернувшись, она увидела, что Сюанцин очнулся. Замерев в проходе, она пригляделась, чтобы понять, кто именно проснулся, но быстро поняла, что это был ее друг, Сюанцин. Подойдя к нему, Чживэй первым делом потрогала его лоб, однако лучше ему не стало, он лишь сильнее покраснел.

— Выпей и поешь.

Она протянула ему отвар с кашей. Сюанцин с явной неохотой приподнялся, но выполнил указание. Чживэй села рядом, сложив руки на груди, и разглядывала его.

— Каково это?

Всего на мгновение, но Чживэй почувствовала, каково это – ощущать Дракона внутри. Мощь его злобы могла бы разрушать города, не то что одного человека. Всего на мгновение, но Чживэй вспомнила те дни, когда не любила себя, голос ненависти к себе был так же громок в ее голове, заставляя опускать плечи и сдаваться перед трудностями. Поэтому она даже не представляла, как ему удавалось держаться на плаву.

Сюанцин пожал плечами, как бы вместо тысячи слов говоря простое «ужасно».

— Прости. За Чжао Юхэ, – он кивнул на свои руки, на которых уже побагровели кровавые брызги. – Я подвел тебя.

— Ты меня не подводил, – Чживэй поднялась, чтобы смочить ткань. – Но скажи, Дракон становится сильнее?

Он призадумался, после чего ответил:

— Или я слабее.

Взяв его руку в ладони, Чживэй принялась стирать с них кровь. Сюанцин сразу же напрягся.

— Если ты раздобудешь для него все части Белого Дракона… Ему будет невозможно противостоять. Не уверен, что даже бессмертные справятся с ним.

Делая еще несколько глотков каши, Сюанцин добавил:

— Есть два способа покончить с этим. Запечатать меня обратно в Пещеру, или в Тысячу Снежных Пиков…

— Почему там?

— В этих местах достаточно темной энергии, чтобы запереть нас.

— А второй способ?

— Второй способ – вырезать мое сердце.

Чживэй мгновенно разозлилась и кинула тряпкой в него.

— Отвратительно, как легко ты готов сдаться. Всегда есть третий вариант, Сюанцин. И мы найдем его.

— Если это будет единственный способ защитить тебя, то я пойду на это.

Чживэй лишь больше разозлилась. Быть может, кто-то на ее месте умилился бы такой преданности, но она хотела услышать другое, например, что они будут бороться, что он найдет способ.

— Не делай из меня хилячку, Сюанцин, – наконец, сказала она. – Мне не нужны такие жертвы.