Книга Возрождение Тёмной, страница 113 – Юлия Фим

Едва он это произнес, как вошла служанка с чайным подносом в руках. Она поклонилась, приветствуя принца, но прежде чем успела сделать хоть шаг, Лин Цзинь схватилась за поднос.

— Немедленно передай, чтобы советника Син Су пригласили, – холодно сверкнул Сяо До глазами на служанку, отчего она испуганно испарилась.

Пока Лин Цзинь наливала чай, створки опять раскрылись и показался советник. Коренастый мужчина церемониально поклонился и представился, после чего Юхэ пригласил его к себе присоединиться за чаем.

— Я прибыл незамедлительно, как только узнал новости, – советник Син Су буквально светился от удовольствия. – Вы узнаете их первым и, надеюсь, запомните мою верность вам.

Дворцовые интриги светлых мало интересовали Лин Цзинь. Тем более, что Син Су поставил не на того принца в борьбе за трон. Его избранник умрет уже через несколько часов.

Юхэ, тем временем, благосклонно кивнул, показывая, что он весь внимание.

— Персик Бессмертия созрел.

Наступило оглушающее молчание. Даже Сяо До с Лин Цзинь замерли. Затем Юхэ поставил пиалу с чаем на стол, и звук разнесся по всей зале.

— Кто еще знает?

— Только вы, Истинный восьмой Чжао Юхэ. Я пришел сообщить вам новости, как только их узнал.

— Хорошо. Пусть так и остается. Подробности?

— Персик бессмертия созрел в трудовом лагере Хунцун, который находится здесь, под городом.

— Его сорвали?

— Нет, я жду ваших указаний.

— Хорошо, – Юхэ задумчиво потер подбородок. – Жди меня здесь. Сразу после открытия фестиваля отправимся в лагерь.

Тихонько, чтобы никто не слышал, Сяо До повернулся к Лин Цзинь.

— Это же все меняет?

— Это меняет абсолютно все, – подтвердила Лин Цзинь.

У кого окажется Персик бессмертия, тот и будет новой нерушимой силой империи Чжао.

Чживэй

Их троица – Чживэй, Шэнь и Молчун – шла к дому торговца Е. Чживэй думала о двух предложениях, что получила: теперь у нее были варианты, куда отправиться, когда все это кончится.

Она бросила беглый взгляд на Шэня: он шел чуть впереди них, руки за спиной, в ладони зажат веер. Его походка была кошачьей и изящной, и он то и дело улыбался окружающим. Было бы сумасшествием не чувствовать опасности, исходящей от него.

Неудивительно, что один из братьев решил избавиться от него: Шэнь излучал хищную энергию. Сбивая жертву с толка яркой улыбкой, он оплетал ее паутиной и, не давая опомниться, впрыскивал яд. Его паучья опасность заключалась в том, что ему хотелось доверять. И еще в том, что он завораживал.

Однако возможность поиграть с огнем и не обжечься казалась Чживэй притягательной. Темные глубины ее души наслаждались идеей бросить вызов и победить. В голове проносились картинки возможного будущего.

Она проводит пальцами по его шее, вдоль кадыка и выше, приподнимает подбородок, смотрит в глаза. Он сглатывает, опускает взгляд на ее губы. Она приближается к нему, их губы в миллиметре друг от друга, и она тихо смеется. Ведь она приручила опасность.

— Чживэй, – голос Шэня настойчиво вторгся в ее мысли. Он стоял к ней спиной, не оборачиваясь и не выходя из роли господина, у дверей торговца Е. – Пришли.

Нет. Ей не стоило идти путем, который он предлагал. Слишком легко он занимал ее мысли, а его внутренняя сила была слишком поглощающей – еще немного, и вообще все мысли будут посвящены ему.