Книга Возрождение Тёмной, страница 115 – Юлия Фим

Люк с неприятным звуком закрылся над ними, и Чживэй поежилась.

— Надеюсь, это не станет проблемой позднее.

В темноте чувства обострились и, не успев сделать даже пары шагов вперед, Чживэй замерла.

Дракон раздражен. Он уже близко, и его распирает от нетерпения.

Эмоции Дракона заполнили ее, как дым закрытую комнату, взяли над ней верх. Воля Дракона к разрушению становилась все сильнее.

Чживэй понадеялась, что небеса позволят ей разобраться с Юхэ раньше, чем наградят новой проблемой.

А затем, если этот Дракон и правда, согласно пророчеству Светлых, сравняет империю Чжао с землей, то Чживэй не планирует ему мешать.

— Поспешим, – сказала Чживэй, стараясь заглушать нетерпение Дракона, которое превратилось в ее собственную тревогу.

Едва она сделала шаг вперед, как Молчун вскинул руку и остановил ее. Он протянул ногу вперед, нажал на плитку впереди, и стрела пролетела мимо их лиц.

Молчун бросил на нее взгляд: «Иди за мной» и начал петлять по коридору, избегая всех ловушек.

Должно быть, его талант – чувствовать любые хитрости вокруг. А она еще не хотела его брать с собой!

Спустя некоторое время они вышли к центральной зале, где в середине комнаты на каменном возвышении висела искомая Подвеска Пространства. По периметру залы были развешаны портреты, на каждом из которых красовались великие воины.

Молчун опять преградил путь рукой и покачал головой, однако дальше не повел. Воины с портретов зашевелились, оголяя мечи с весьма настоящим лязгом.

— Они нападут на нас.

Оглядевшись, Чживэй заметила на некоторых плитках символы. Они были ей смутно знакомы, однако она не могла уловить общего смысла.

— Нужно разгадать загадку, – заметила она.

Несколько минут они стояли неподвижно.

— Я поняла! Книга перемен! Дальние плитки складываются в триаграмму Кань – опасность! А нижние в триаграмму Чжэнь – подвижность. Осталось понять, что это может значить.

Чживэй начала вспоминать философию И Цзин.

— Смотри! Это связано с идиомами! Я поняла. Сначала «первый шаг самый трудный». Идем!

Они пропустили первый ряд плитки, оказываясь на втором. Неудивительно, что Молчун не мог помочь им в этой зале: здесь не было никакой силы, одна простая человеческая хитрость.

Великие воины на портретах внимательно следили за ними, готовясь наказать за малейшую ошибку.

— Дальше идет «на дне все начинается»… Трудная ситуация, из которой путь только наверх.

Чживэй сделал шаг строго вперед. Один из воинов сложил меч в ножны.

— Сплошная линия Чжэнь – топтаться на месте. Давай подпрыгнем.

Как только они сделали, подсветилась плитка впереди, на которую они и встали следующей.

— Прерывистая линия о разбойнике, что намерен жениться, но девушка решительно отказывается. Через десять лет не будет отказа. Десять шагов вперед?

Еще один воин с картины убрал меч. До Подвески Пространства уже оставалось немного.

— Благоприятный момент оставаться дома, – протянула задумчиво Чживэй.

Пока она обдумывала следующий шаг, впереди опять засветилась плитка.

— Оставаться на месте и правда было хорошей идеей, – хмыкнула Чживэй. – И последний шаг: кровавые слезы, словно поток. Теперь оно хочет крови?

Чживэй прокусила палец до крови, и капелька упала на плитку. По зале пронесся разочарованный вздох, и портреты перестали шевелиться.