Книга Возрождение Тёмной, страница 111 – Юлия Фим

Внимание Сяо До вызывало привычную теплоту на душе. Рядом с ним ей не приходилось задумываться о многих проблемах, потому что друг решал их моментально, зная, что роль лидера фракции давалась ей непросто.

Он не был таким всегда. Когда Лин Цзинь только забрала его из Запретного города, он первое время молчал, замкнутый в себе. Прямо как Молчун сейчас.

Тогда Лин Цзинь неделя за неделей приходила к нему с разными лакомствами, которые ей удавалось собрать в лесу или оставить от своего обеда, и оставляла рядом с ним, но еда его тогда не интересовала.

Поправляться Сяо До начал, когда с ним поговорил отец. Тогда он сказал, что Сяо До уже мужчина, и он не может продолжать лениться, ему нужно вносить свой вклад в фракцию, если он хочет остаться. И Сяо До начал учиться сражаться, и постепенно в его взгляде разгорался огонь, все чаще он начал говорить, пока вскоре его стало вовсе не заткнуть. У него появилось мнение на все, в особенности на все, что делала Лин Цзинь. Тогда он жутко раздражал ее, но постепенно стал другом, на которого всегда можно было положиться.

Лин Цзинь с трудом спрятала улыбку, наблюдая, с каким удовольствием Сяо До уплетает лакомство. Теперь его девиз звучал так: достаточно вкусной еды, чтобы день уже прошел хорошо.

— Дойдем до лодок и вернемся, – сказала решительно Лин Цзинь.

По обеим сторонам дорожки тянулись стойки, увешанные разнообразными лакомствами, игрушками и ремесленными изделиями. Ароматы жареной еды и ароматических палочек заполняли воздух, создавая атмосферу праздничного веселья.

Лодки-драконы были разноцветными, украшенными яркими лоскутами и узорами, а вырезанные из дерева морды смотрели сверху, словно величественные стражи. Зрители хлопали в ладоши, музыка и гул смеха звучали со всех сторон.

Один из детей с улыбкой вручил ей яркую ленту с изображением дракона, и Лин Цзинь подарила им добрую улыбку, думая, как бы они отреагировали, если бы увидели ее настоящее лицо.

Она почувствовала легкий толчок в спину и обернулась.

— В сторону!

По центральной дороге ехала закрытая колесница с изысканный крышей с изогнутыми краями. Узоры на колеснице были выполнены из символов удачи и долголетия, а также на ней были императорские символы.

Чжао Юхэ прибыл в город.

— Разойтись! Разойтись!

Перед колесницей шли солдаты и били палками неуклюжих людей, которые не успели освободить дорогу.

Лин Цзинь с Сяо До отпрянули в сторону, и она постаралась внимательно разглядеть и запомнить лицо правящего каретой, чтобы затем его повторить. Второй, кого им следовало заменить, по словам Шэня, был Байши.

Внезапно для себя Лин Цзинь обернулась. Тревожное чувство родилось в груди.

— Что такое?

Конечно, от него ничего не скроешь.

— Кто-то следит за нами, – неуверенно сказала Лин Цзинь.

Сяо До тоже обернулся.

— Я ничего не вижу.

Белые волосы мелькнули в толпе и свернули в подворотню. Лин Цзинь, не думая, что делает, поспешила следом.

— Там кто-то есть.

Сяо До не требовалось ничего объяснять, он не задавал вопросов, только скользнул перед ней, заворачивая в проулок первым. Тот оказался совершенно пустым.

— Тебе показалось?

— Может быть.

Однако Лин Цзинь уверена, что ей не показалось. Больше всего ее взволновали белые волосы неизвестного, страх подвести свою фракцию вернулся. В отличие от нее отец всегда знал, что делать, и никогда не рисковал людьми.