Книга Приют, страница 43 – Алиса Бодлер

— Цветочки нам помогут вряд ли…

— Я понимаю, – я вдохнул, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, руки холодеют, а к лицу, напротив, стремится кровь. Прилив адреналина. – Про сестру Александру и так ясно из названия организации. Благодетелем, который предоставил дом для нашего проживания, был некий «господин Камерон».

— Как?

— Камерон.

Джереми нахмурился.

— Нет, пока ничего знакомого.

— Ну, еще бы. – Я сжал челюсть, пытаясь дышать через нос, и помолчал пару мгновений. – Извини, это дается мне непросто.

— Я понимаю. Но если тебе становится хуже, значит, мы подбираемся к сути. Что делал этот господин Камерон?

— Проводил послушания.

— «Послушания»?

— Индивидуальные занятия.

— И что на них, эм… Преподавали?

— Я не знаю. Я не успел посетить ни одно из них.

— Дьявол. Ну хоть что-то.

Мой дядя поднялся со стула и подошел к окну. Так он часто поступал во время наших с ним диалогов в кабинете на втором этаже клуба. Далее он собирался говорить со мной только из-за спины.

— Иви была каким-то образом травмирована этим Камероном?

— Не знаю… – я задумался. – Мы все были, в той или иной степени. Все началось с Самсона и потом… Знаешь, мы видели странные вещи. Все дети, кроме меня, были глубоко религиозны, а потому сводили все то к Божьей каре, то к Божьему чуду. Например, они утверждали, что Герман – мой ангел-хранитель. Или просто Хранитель. И что у них есть такие же. Родственники, которых они никогда не видели.

Вопреки моим ожиданиям, Джереми тревожно обернулся:

— Повтори, пожалуйста?

— Родственники, которых они никогда не видели.

— Нет, не это. То есть это тоже важно, но я хотел спросить о другом. Ты упомянул Германа.

— Да, – я кивнул. – Что тут странного?

— Ты никогда не говорил о том, что видел его в детстве.

— Сколько себя помню. Ну, – я сдвинул брови. – Я не знал, что это Герман, конечно. Но я отчетливо помню, что он меня защищал.

— Ты хочешь сказать, что вспомнил обо всем не в двадцать два года, как я?

— Нет, – я пожал плечами. – Он был со мной всегда. В виде тени. В виде, гхм, руки помощи, я не знаю. Но он был. И тогда я знал, что это – мой дядя.

— А потом?

— А потом…

Я закрыл глаза, пытаясь понять, что конкретно из внутренних позывов заставило меня замолчать. Секунда. Две. Три.

Ничего.

Темнота.

И осознание.

— Я забыл, – я испуганно посмотрел на Джереми. – Я забыл об этом! А когда стал ходить на терапию к Константину, то начал вспоминать, но он убедил меня, что это – мой внутренний режим.

— Внутренний… чего?

— Не важно, это… схемная терапия. Не имеет значения.

Заметив, что я слегка потерялся в собственных размышлениях и теперь начинал из-за этого нервничать, Оуэн увел тему в иное русло:

— Ты сказал, что другие дети тоже видели этих… Хранителей?

— Да, – в подтверждение я кивнул. – У Самсона была бабушка, у близнецов – сестра, у Ады – папа.

— А у Иви?

— Я… не помню.

— Боузи, ты уверен, что другие дети видели то же, что и ты? Это не было игрой?

— Я уверен. Бывали моменты, когда мы могли увидеть чужого ангела-хранителя, но всего лишь раз. И потом – больше никогда.

— Почему же?

Я промолчал. Пробелы в воспоминаниях не позволяли мне смириться с тем, что я уже смог восстановить в своей голове. Отказывались выдавать неосознанный ужас за реальную картину произошедшего.