Книга Приют, страница 141 – Алиса Бодлер

«Скажи мне, Константин, если ты увидишь, что маме плохо, что ты сделаешь? Что ты скажешь им про своего папу?»

Доктор тряхнул головой.

Хотел ли Константин, чтобы Боузи увидел альтернативный способ существования? Стремления недавно вступившего в практику доктора не заканчивались на истории болезни одного пациента, хоть Дуглас и вправду крайне интересовал его. Что именно в этом парне заставляло Грэма чувствовать такую предвзятость – он понять не мог.

Вероятно, успешное выздоровление Боузи Дугласа стало бы идеальным способом закрыть детский гештальт. И открыло бы возможность к профессиональному развитию без, как считал сам Константин, инфантильной и пагубной привязки к прошлому.

В его мире было место лишь для настоящего. И никак иначе.

– Не стоит так переживать! – Робби подскочил следом за коллегой и, приблизившись к Константину, похлопал его по плечу. – Подготовка к введению лекарства, например, пойдет ему только на пользу.

– В чем она заключается?

– Отменишь ему любое медикаментозное сопровождение. Оставишь только что-то простое… Ну, скажем…

– Риталин! – как-то уж чересчур инициативно влез Уокер. – Ноотропы с его диагнозом – как конфеты. Просто сфокусируется немного и станет поактивнее.

– Точно! – хлопнул в ладони Робби. – Нам нужно еще несколько месяцев, чтобы все подготовить. Все же такое ответственное событие, понимаешь ли.

– К какому классу можно отнести ваш экспериментальный препарат? – тихо уточнил доктор Грэм. – Что произойдет, если он не сработает так, как нужно?

– Да, в сущности, ничего особенного, – махнул рукой Миллер. – Это, гхм, отчасти, нормотимик.^[39] Ну, побудет сонным какое-то время. И больше ничего.

– Для того чтобы ты чувствовал себя спокойно, мы принесли тебе кое-что.

Бланшард махнул рукой Уокеру, и тот вышел из кабинета.

Когда доктор вернулся, в его руках была новая подшитая папка с пропечатанным заголовком.

– Там внутри все о наших трудах, – вновь обнажил зубы Робби. – Включая состав препарата, данные о тех экспериментах, что мы уже провели, и, естественно, письмо мистера Давернаса, в котором он подтверждает, что оказывает поддержку и финансирование нашей работе.

– «Escape»… – неуверенно прочитал Константин заголовок. – С медицинской точки зрения, звучит странно.

– Звучит естественно! – рассмеялся Робби. – Освобождение. Освобождение от чего бы то ни было нужно всем.

Доктор Константин ворвался в переговорную небывало эмоционально и захлопнул за собой дверь.

– Эй, Грэм. – Миллер поднялся со своего места и уперся руками в столешницу. – Давай-ка потише.

– Вы обманули меня, – скрипя зубами, заявил Константин. – Я только что был у доктора Давернаса…

Он бросил папку с информацией об эксперименте на стол:

– И знаю, что это чушь! Чье-то сочинительство!

Робби подпер свою щеку рукой, как бы намекая всем присутствующим, что ему страсть как интересно наблюдать за происходящим.

– Да неужели, – нараспев произнес он. – И сколько времени тебе потребовалось на то, чтобы это понять? Шесть месяцев? Семь? Боузи пришлось окончательно чокнуться, для того чтобы ты заметил, или он еще в себе? Самый настоящий горе-мозгоправ без способности к критической оценке, иначе не скажешь.

– Это… Это… То, что рассказал мне Давернас, – это просто помешательство! – распалялся доктор Грэм. – Мало того что вы верите во всю эту псевдонаучную чушь, вы еще и разрабатываете состав на основе психоделика!