Книга Приют, страница 138 – Алиса Бодлер

– Я больше ничего не боюсь, Иви, – уверенно заявил Боузи. – Больше точно ничего.

В этот раз он взял девушку за руку сам.

– А ты? Ты больше не вспоминаешь?

– Про Кейси? Нет, совсем нет. Я пропила курс успокоительных. Иногда только думаю о Тине, Тиге, Самсоне и Аде. И плачу. Но совсем чуть-чуть.

Теперь подступивший к горлу комок одолевал Дугласа. Он посмотрел на свои колени и тихо произнес:

– Не хотел говорить об этом, потому как все же был не в себе тогда. Но в какой-то момент, еще до прихода Константина, мне казалось, что я умираю. И тогда я сначала увидел Реймонда, в его комнате. А потом – пришли они. Все четверо. Они поняли, что я не могу очнуться, и начали меня щекотать. В общем, я не буду настаивать, что это было чем-то, кроме обычного сна под воздействием анестезии, но в тот момент, когда мы встретились в моем сознании, у них все было хорошо. Теперь Тина у них главная.

– Это здорово, Боузи. Это очень-очень здорово.

Парень кивнул и сквозь слезы улыбнулся.

Тех, кого давно не было в живых, пора было отпустить.

– Сейчас напишу Константину, – тихо сказала девушка. – Скоро начнется посадка, а вам – пора ехать.

* * *

Джереми помог Константину дотащить все сумки до ограничительной линии и пожал ему руку. Иви вновь аккуратно обняла Боузи и широко улыбнулась:

– Напишу, как только мы приземлимся!

– Спасибо, Ив.

Девушка подошла к Грэму и взяла свой фиолетовый чемодан.

Дуглас, как и его дядя, пожал руку доктору на прощание и решился произнести:

– Хочу спросить кое-что напоследок. А ты отвечай как врач, а не как обычный человек, хорошо?

Константин рассмеялся:

– Спрашивай, Боузи.

– Нас было шестеро. – Парень украдкой посмотрел на Иви, искренне надеясь, что не заденет ее этим своим высказыванием. – И все равно именно я ощущал все это реальнее всех. Почему?

Оуэн инстинктивно положил руку племяннику на правое плечо.

– Это иллюзия, Боузи, – с легкой улыбкой ответил ему доктор. – Мы с тобой до сих пор не знаем ничего о чувствах других детей, об их ощущениях или связи с усопшими родственниками. Просто так вышло, что все мы были внутри твоей истории. И ты рассказывал нам ее от и до.

Помахав напоследок, доктор Константин и Иви пересекли ограничительную линию и отправились на посадку.

– Коллеги, я благодарен, что вы смогли вернуться с обратной связью так быстро.

– Н-у-у-у, что вы, доктор Грэм! Мы только рады оказать содействие. Тем более, кейс Дугласа тесно связан со специальным проектом, который сейчас реализовывается на базе клиники.

– С огромным удовольствием выслушаю вас.

Бланшард, Миллер, Уокер и Грэм занимали места за длинным белым столом в переговорной. Обычно эта комната использовалась сотрудниками клиники лишь по понедельникам и четвергам, для планерок и консилиумов, а в остальные рабочие дни пустовала.

Пользуясь этим, троица инициативных врачей предпочитала устраивать здесь собрания по вопросам, которые должны были остаться в тайне.

– Мы предполагаем, что Боузи Дуглас страдает одной из форм шизофрении… Потому как все его симптомы достаточно прямо указывают на нарушения эндогенного характера. – Доктор Бланшард улыбнулся. – Все эти образы… Бред… И то, что он не помнит большую часть своего детства, – практически естественно. Вероятно, его недуг манифестировал^[33] рано и заставил юное сознание использовать защитные механизмы для того, чтобы блокировать неприятные воспоминания о том, что он был не в себе.