Книга Изгой, страница 91 – Алиса Бодлер

Будучи изрядно раздраженным малодушным поведением родственника, Герман подошел вплотную к причудливому предмету интерьера и постучал.

— Да-да? – послышалось совсем рядом. В конце концов, собеседников разделял лишь тонкий пласт дерева. Воображать, что за ним располагался целый кабинет, а не малюсенький закуток гостиной, было глупо.

Но, казалось, что Мадам Бизе считала именно так. Задав свой вопрос, она не двинулась с места.

Старший наступил Валериану на ногу, побуждая к тому, чтобы тот начал разговор.

— Это мистер Бодрийяр, Мадам… – проблеял юноша так, словно из него разом выжали все силы. – Младший.

Ширма заходила ходуном. Ее остов опасно качнулся, но уже через мгновение перед молодыми людьми появилась комично маленького роста женщина с густо напудренным лицом, чрезвычайно вульгарным количеством краски на губах и глазах и пенковой трубкой^[23] во рту наперевес. Одежда ее была вульгарно броской, словно сшитой из карнавальных тканей, а на шее – покоилось обилие цветных камней. Всем своим видом сводня демонстрировала изощренное понимание достатка и пародию на современные идеалы красоты.

— Ах, Бодрийяр, – держательница уперла руки в бока и с силой прищурилась. – Послание получили?

— П-получил… и… – и куда девались все способности избранного отпрыска демонстрировать себя перед обществом?

— Ну то-то и оно, голубчики, – Бизе жевала мундштук, быстро перекатывая его во рту то влево, то вправо. Ее некогда дорогой аксессуар для курения успел приобрести медово-коричневый оттенок, ни капли не оставив от исходного телеснобелого. – Принес?

— Н-нет… – Валериан низко опустил голову, демонстрируя перед всеми участника диалога окончательную беспомощность.

Старший брат, теряющий суть разговора, на сей раз предпочел вступиться.

— Простите, Мадам. Нас не представили, – Герман склонил голову, протянув длинные бледные пальцы для ладони женщины, но та и не подумала подавать ему руку. – Меня зовут Герман. Я – старший сын Николаса.

Абсолютно белое, уже давно подернутое возрастом лицо Бизе сначала скукожилось в гримасу, а затем растянулось в широкой улыбке. Женщина громогласно расхохоталось, еле успевая перехватить трубку в руку, пока та не вылетела изо рта.

— Леди! Послушайте, каков! У Бодрийяра-то, оказывается, есть и второй! Или десятый? Не счесть и за день его наследников!

Словно по мановению руки дирижера, постоялицы дома терпимости разразились поддерживающей реакцией на шутку хозяйки. Девицы продолжали смеяться и прекратили лишь тогда, когда Мадам, наконец, удовлетворенно кивнула.

— Герман, говоришь, голубчик, – Бизе вновь приложилась губами к мундштуку и на сей раз, прищурила только один глаз. – Значит, ты принес?

— Прошу простить, – оглянувшись на жриц любви с кривой улыбкой, старший сын. – Но я, как мне думается, совершенно не в курсе ваших дел с отцом. От брата…

Мужчина осмотрел трясущееся нечто, еще несколько часов назад представляющееся ему младшим родственником. Валериан пытался отыскать способ провалиться под землю и не поднимал своей кудрявой головы.

— …Толку чуть. И потому – я здесь, – использовав одно из своих самых опасных выражений лица, нерадивый наследник произнес последние слова твердо и четко. – Извольте объясниться о произошедшем.

— Ты точно от Бодрийяра, мальчик? – Мадам осматривала тонкую фигуру с головы до ног, оценивающе прицокивая. – Уж больно не похож и смел. И у нас не бывал. Я бы запомнила.