Книга Изгой, страница 58 – Алиса Бодлер

За редким исключением, они встречались за столом, и эти беседы состояли из взаимного хамства, которое прерывалось отцом сиюминутно. Виновным, как и всегда, объявлялся Герман.

Под фаянсовой голубой крышкой скрывалась новая партия ходового товара «Фармации Б.» – волшебная для обывателя присыпка, поглощающая пот, представляющая собой простую смесь из крахмала и талька. Аккуратная круглая губка и оформление в нежных оттенках лишь прибавляли интереса и вызывали восторг у посетительниц женского пола.

Пользуясь редким случаем пребывания в лавке в полном одиночестве, Бодрийяр принялся изучать каждую баночку, как вдруг услышал недвусмысленный стон, раздавшийся из отцовского кабинета.

Поставив порошок на место, юноша кошкой прокрался в сторону укромного помещения и, прислонившись к прикрытой двери, прислушался.

— Ох, Николас! – послышался знакомый мелодичный женский голос.

Он, несомненно, принадлежал Эмили Доусон.

Не испытывая страха благодаря последней дозе морфина, старший сын, недолго думая, бурей ворвался в рабочий кабинет.

Испытывающий удовлетворение отец заметил его не сразу. Подождав, пока голова старика запрокинется выше и хозяин лавки, наконец, пересечется взглядом с сыном, последний занял уверенную позу у стены, бессовестно ухмыляясь пошлому зрелищу.

Бодрийяр-старший, отданный во власть женщине, практически не открывал глаз. Однако от собственного занятия его отвлекло ощущение пристального наблюдения.

— Отродье! – зашипел Николас, лишь завидев старшего ребенка. – Убирайся!

— Что такое, мой дорогой? – мурлыкала порочная вдова откуда-то снизу. – Что же случилось?

— Добрый вечер, леди. Добрый вечер, отец, – с едкой ухмылкой декламировал Герман.

Женщина тотчас поднялась на ноги, оставив брюки хозяина фармации в покое. Тот гневно выцедил:

— Дорогуша, подождите меня на кухне.

Покрывшись пеленой стыда и не поднимая своих глаз, Эмили Доусон спешно покинула кабинет.

— Как ожидаемо и гадко, – как можно громче заявил наследник, театрально разводя руками перед родителем. – Вы так стары, а все еще грешны.

— Заткнись, дьявол! – рычал отец, натягивая на себя брюки. – Тебя здесь быть не должно.

— О, что вы. – Диким зверьком сын прокрался к столу и водрузил обе руки на его поверхность. – Сейчас как раз мое рабочее время.

— Я сказал тебе – убирайся! – лицо Николаса приобретало багровый оттенок. – Беги, пока не сделал тебе хуже!

— Мне хуже не станет, – опасно ухмыляясь, Герман навис над отцом. – Должно быть, все наоборот. Матушка не обрадуется.

— Попробуй сказать ей, ублюдок. Только попробуй.

Замахнувшись, старик оставил на сыне смачную оплеуху, но тот не шевельнулся. Лишь улыбнулся шире.

— Бейте сколько хватит сил, – спокойно проговорил юноша.

Преисполненный злости, Николас не знал, как выпустить из себя гнев лучшим образом, и, повернувшись к полке с коробками, схватил оттуда первый попавшийся бутылек и запустил в отпрыска.

— Я сделаю лучше! – гаркнул он. – Я берег тебя до последнего, ходячий позор.

Отец подошел к парню вплотную и что есть силы схватил того за грудки. Сосуд, разбившийся о голову Германа, оставил на нем свежие царапины и знакомый запах, пробуждающий его кошмары наяву.

Это была карболовая кислота.

— Я сделаю лучше! – плевался слизью монстр, вдруг выросший на месте Бодрийяра-старшего. – Я заставлю тебя стать чудовищем, которых ты так боишься!