Книга Изгой, страница 49 – Алиса Бодлер

— …и искренне надеемся, что эти старания вы оцените по достоинству, как и все остальное! – речь Николаса достигла запланированной паузы, в которую ему хотелось слышать приветственные аплодисменты. Растянув дежурные улыбки праздничного типа, гости захлопали. – Спасибо, благодарю вас! Но сегодняшнюю речь я хотел посвятить отнюдь не сбору вашей бесценной похвалы, друзья. Это торжество вкуса, моды и красоты, сегодня имеет причину.

Сделав небольшой шаг в сторону, старик Бодрийяр крепко обхватил своего младшего отпрыска за плечо. Валериан выпрямился так, словно его сиюминутно затянули в самый тугой дамский корсет на свете.

— Мои последние трудовые годы были положены на то, чтобы ввести моих талантливых отпрысков в курс родового дела, которому положил начало наш великий дедушка… Мастер, которого вы знали как мистера Джека Бодрийяра. Три года мы шли к тому, чтобы наша фармация вошла в новый век – век процветания под руководством свежих, юных умов, которым подвластны новизна и перемены…

Герман почувствовал, как напряжение заставляет его тело вытянуться по струнке. Несмотря на то, что старший сын никогда не входил в список тех, кого был готов упомянуть Николас, – сейчас он продолжал говорить о наследниках во множественном числе. Могло ли сложиться так, что его протест был выражен слишком рано? И, зная правду о том, что именно давало продвижение делу отца, готов ли он был выйти сейчас на свет и встать рядом с этим двуликим монстром? Что делать ему с приглашением явить свое истерзанное семейными противоречиями нутро миру, если оно теперь поступит?

В панике осматривая толпу, молодой мужчина наткнулся на пристальный взгляд матери из противоположного конца гостиной. Несмотря на приличное расстояние между ними, Герман знал, что мать смотрит именно на него и чувствует себя ничуть не лучше.

— …Старший из моих сыновей, Герман, сегодня чувствует себя неважно, – без тени смятения лгал отец, прекрасно зная о том, что тонкий силуэт его нелюбимого отпрыска скрывается где-то позади. – И это можно понять! Работая со мной, должно быть, рано или поздно, превращаешься в пчелку…

Гости разразились искусственным, а от того чрезвычайно высоким по тональности смехом. Обладатель косматой прически позволил себе лишь криво усмехнуться и вошел глубже в тень.

Рассчитывать на то, что его работа удостоится отметки, было глупо.

Он таскался с Вуйчичами по ночному городу не для того, чтобы привести компанию к процветанию.

Должность «уборщика» досталась старшему сыну для того, чтобы хотя бы на йоту оправдать собственное право на существование.

— …Н, попрошу пчелку, которая трудится на благо всеобщего здоровья наших местных жителей. Каждый из вас, прибывших сегодня из столицы, посещает нашу фармацию, надеясь на то, что мы поможем узнать болезнь, взглянуть страху в лицо и победить его усилием наших профессионалов! Сейчас болезни городских – краеугольный камень, который мы, прилагая весь наш опыт и ресурсы, продолжаем совместно точить.

И вновь хлопки, на сей раз сопровождаемые шепотками. Тема повсеместного роста заболеваемости действительно была горячей. Эпидемия чахотки отнюдь не была забыта за сроком давности, потому как еще пару десятилетий назад успела коснуться каждой городской семьи. Сейчас над недугом был взят контроль, однако болезнь все еще часто встречалась и переносилась так же тяжело, как и раньше. И практически всегда – с неизбежной смертью несчастного.