Книга ESCAPE, страница 199 – Алиса Бодлер

Артефакт сохранился в удивительно хорошем состоянии, и я уже не был так удивлен тому, что Константин не распознал в журнале ничего подозрительного. Скорее всего, до того, как седьмая ступенька парадной лестницы в МёрМёр обвалилась, книжка хранилась там, где ее оставил хозяин. Но если ребенок сбежал из дома дядюшки, то почему не взял дневник с собой?

Следующая запись была оставлена на другой стороне первой страницы. Кажется, Реймонд писал здесь свои заметки не так уж и часто: в этом отрывке текста уровень его письма выглядел значительно увереннее и строже.

«Привет, дневник. Вчера мне исполнилось 11 лет. Праздник был невеселым, потому что к нам пришли Доусоны, Эмерсоны и Алонзо со своими детьми, которых я ненавижу. Но я вел себя так, как просил папа, хоть это и был мой день рождения. Я был очень расстроен тем, что Герману не разрешили прийти, и какой же была моя радость, когда он все-таки навестил меня! Он подарил мне куклу с заячьими ушами, большую. А еще она была одета в чудесное платье. Но папу и маму это очень разозлило, и больше я не видел ни своего дядю, ни зайца в платье. Я больше не хочу праздновать дни рождения, это очень грустно».

В одном из видений у плачущего Реймонда отбирали игрушку, подаренную дядей. Мог ли я стать свидетелем эпизода, который на самом деле был частью реальности этого ребенка? Или же изъятие подарков и публичные скандалы происходили в доме Валериана Бодрийяра систематически? Мне казалось, что ответ на оба вопроса был положительным.

«Привет. Бабуля нашла тебя и прочитала последнюю запись. Теперь не знаю, когда напишу, потому что ты отправляешься в ее шкаф для греховных вещиц. Пока!»

Эта заметка заставила меня поморщиться. Я до-листал лишь до третьей страницы, но старшие члены семьи уже успели отобрать у ребенка две его личные вещи. Даже мои воспитатели в интернате не занимались подобным настолько яро. Мальчика не было в живых уже два века, но методы родителей поддержания дисциплины его родителей злили меня так сильно, будто я знал Валериана, Меллори и Ангелину лично и мог что-то с этим сделать.

При детальном рассмотрении оказалось, что записей в книге было не так уж много, и более заполненными страницы становились лишь в самом конце. Очевидно, доступ к дневнику появлялся у Рея довольно редко. Я не знал, что должен был найти на страницах единственной детской отдушины, и был уверен, что здесь нет ничего подобного тому, что я придумал для квеста сам. Однако именно то, что я не имел никакого понятия о дальнейшем содержании, заставляло меня читать абсолютно все.

«Папа и мама проводят торжественный вечер в честь какой-то успешной сделки. Как хорошо, что Ангелины сегодня нет. Самое время опробовать наше тайное место для встреч с Д. Он обещал быть на месте к восьми вечера».

Реймонд начинал вводить в свой текст сокращения. Скорее всего, он боялся, что записи вновь прочтет его бабушка, но даже мне было понятно, что буква Д. обозначала дядю.

«Привет! Вчера был отличный день, потому что мы ездили в гости к Д. Папа почти не ругался с ним, так как в этот раз все случилось наоборот.

Я никогда не видел Д. таким злым. Но со мной он все равно всегда мил и любезен! Почему его так сильно не любят? Если бы я писал книгу про джентльменов, я бы вставил его портрет на обложку. Бабуля познакомила меня с Мари. Она тоже просто чудесная и так вкусно готовит! Ангелина сказала, что она была няней Д. до рождения моего папы. Неудивительно, что он вырос намного более воспитанным. А еще мне понравилась кошка Д. Она абсолютно черная, как уголек, а глаза – желтые и внимательные. Я бы хотел жить в этом доме, если бы только у меня была такая возможность».