Смех Боба заставил меня прекратить игру в гляделки. Казалось, сегодня он выполнял роль моего личного резонера:
— Этого я и ожидал!
Стоять вот так рядом и пытаться продолжать общение, состоящее из сплошных намеков, я был не намерен. Почувствовав острую потребность в личном пространстве, я наскоро пробормотал извинения и отошел от общего стола. Коридор был достаточно узким для того, чтобы скрыться из поля зрения, поэтому я просто отступил к противоположной стороне аллеи и вжался спиной в дверь, которая еще совсем недавно вела на склад, а сейчас открывала путь в комнатную версию прошлого семьи Бодрийяров.
Даже пребывая на расстоянии от Боба и его товарища, я чувствовал тот самый испытующий взгляд и терпеливо ждал, пока внимание неизвестного мне мужчины в совершенно неуместном для такой вечеринки клетчатом деловом костюме переключится на что-то другое. Я старался найти что-то интересное для себя среди коллег, которые охотно опустошали бутылки с алкоголем, танцевали, поглощали закуски и всячески веселились. По крайней мере, Нэнси все еще не появлялась, и этого уже было достаточно.
Джим продолжал выискивать лучшие треки молодости Боба в своем плейлисте. Было сложно сказать, оценил ли шеф его старания по достоинству, так как танцевать толстяк определенно не планировал. На том месте у стола, которое только что занимал я, быстро оказалась Джия. Она вела какой-то бурный диалог с Бобом и его товарищем – скорее всего, последний появился в клубе не впервые и был хорошо ей знаком.
Мне было необходимо расслабиться. С настолько громким битом, вылетающим из колонок, не помогли бы справиться никакие наушники, поэтому я счел присутствующее музыкальное сопровождение подходящим для того, чтобы самостоятельно инициировать свое особое состояние. С тех пор, как меня преследовали образы, которые появлялись в моем сознании без моего согласия или желания, я практически разучился пользоваться эскапизмом, как по-настоящему полезным навыком. Именно сейчас, когда я не понимал, как могу преобразить этот вечер для самого себя, я посчитал разумным отключиться и ни о чем не думать.
Зал продолжал наполняться дымкой. Обзор становился все более слабым, и я переставал различать коллег, собравшихся на аллее. До последнего мой взгляд был устремлен в сторону Джии, Боба и его друга, но даже эти трое, вскоре перестали быть мне видны. Из-за красного света клубы дыма утрачивали свою белизну и наливались неприятным морковным оттенком. Еще секунда, и на месте нашего коридора осталось лишь пустое, слепое пространство, в котором не существовало ничего, кроме звука и света.
Боковым зрением, слева от себя, я заметил движение и развернулся. В дымке выделялась черная бесплотная фигура, которая при продолжительном рассмотрении была идентифицирована мной как человек, имя которого я узнал не так давно. Я видел его всю свою жизнь и никогда не задумывался о том, что этот силуэт мог принадлежать реальному существу, с собственной историей и болью, которые, должно быть, и сделали из него именно то, что приходило ко мне во снах.
Не зная его имени и судьбы ранее, я бежал прочь. Пытался скрыться от него в закоулках фантазий, которые в конечном итоге оказались доступными мне чужими воспоминаниями. Но теперь вместе со знанием ко мне пришла сила, и я не намерен был ее игнорировать.
Я сделал несколько шагов вперед, надеясь не спугнуть породнившийся со мной образ, но прогадал – стоило мне начать двигаться, Герман, или, скорее, то, что осталось от него в альтернативной реальности, инициировало старт нашей любимой игры самостоятельно. Он рванул в ту сторону, где находилась пожарная лестница, ведущая прочь из помещения квестового клуба. Я побежал следом за ним.
Обычно запертая дверь в этот раз поддалась мне удивительно легко. Мы все больше отдалялись от эпицентра праздника, и вид передо мной прояснялся – я отчетливо видел лестничные пролеты и черную фигуру, бегущую по ступенькам вниз. Музыка стихала, а Герман набирал скорость. Я перепрыгивал через пролеты и стремился нагнать его так отчаянно, будто бы моя встреча с тем, кого не существует более двухсот лет, могла что-то на самом деле изменить.
До первого этажа оставалось совсем немного, и я чувствовал, что вот-вот пройду сквозь полупрозрачную спину старшего Бодрийяра. Но когда я протянул руку для того, чтобы хотя бы попытаться задержать Германа, в сознание врезался громкий и неприятный звук.
