Книга Сонный сад, страница 33 – Алиса Бодлер

На секунду желтые цвета комнатной отделки потеряли краски. Мелкая плитка серела, на глазах превращаясь в размытое пятно. Кухонный гарнитур сливался воедино, скручивался в странную спираль и отдалялся, отдалялся, отдалялся…

— Какое это имеет значение, Эльга? Какое это имеет значение для тебя?

Случалось так, что отсутствие ответа говорило само за себя. Не нужны были слова, не нужны были слезы, не нужна была драма, которую «страсть как не любил» Ткач. Иногда достаточно было реакции, взгляда, интонации.

У Элли в руках уже был ответ на вопрос, она располагала фактическим подтверждением того, что Элиаса Грэма давно не существовало.

И было еще кое-что. Что-то, что могло доказать вину, стать решающей уликой. Сработать так, как это работало в телевизионных передачах про суд, которые мама называла «чистой постановкой». Словом, суд из телевизора был игрушечным, как и будущие похороны Лембита.

«У меня будет свой игрушечный суд, – подумала Элли про себя. – А улики будут настоящие».

— Кто писал все эти сказки в черной книжке, бабушка? – голос девочки дрогнул, но она продолжала задавать вопросы. Она мужалась найти правду, как ей завещал Ткач. – В книжке, которую ты мне дала?

— Я писала, – без единой эмоции в голосе, ответила Серафима.

— Значит, дверь, которая находится за сервантом, открывалась тобой не один раз, бабушка. И последний раз ты ходила туда совсем недавно.

Эльга сделала паузу и отступила на шаг назад.

— Имя папы и имя Лемми с той стороны были написаны твоей рукой.

Бабушка присела возле кухонного шкафчика для того, чтобы вытащить кастрюлю.

— Да, – все так же бесцветно произнесла она. – Моей.

У Элли потемнело в глазах.

Неужели в этом глупом, абсолютно идиотском взрослом мире все работало так просто? Эльга Грэм тринадцать лет своей жизни воспитывалась без отца. И буквально несколько месяцев назад лишилась своей главной опоры – родного брата.

И Серафима, вполне возможно хорошо зная, что с ними случилось и куда они исчезли, молчала.

Мама собиралась закопать пустой детский гроб в землю проклятого Ихасте уже через четыре дня.

А бабушка все еще не говорила ничего.

— Это ты… Ты сделала так, чтобы их не было? – еле выдавила из себя Элли. – Это ты сделала так, чтобы Лемми ушел в Низовье, да? И папу, папу ты тоже отправила туда?

— Да. – Серафима начала засыпать в кастрюлю овсяные хлопья. – Это моя работа, Эльга. И совсем скоро станет твоей.

Элли осела на пол.

— Я хотела, чтобы ты до всего дошла сама, внученька, – продолжала бабушка будничным тоном. Так, словно не озвучила страшную правду только что. – И по-прежнему очень этого хочу. Поэтому скажу тебе только то, что однажды, когда мы ехали сюда из Пярну, сказала мне моя бабушка…

Ткач появлялся в те моменты, когда Эльге было особенно тяжело.

И это, как теперь понимала девочка, в действительности было ей необходимо.

Однако сейчас помощи из мира «под нами» ждать не стоило.

Ведь тут была бабушка.

Бабушка, буквально идущая бок о бок со смертью, точно бы его увидела.

Нет, он не появится.

Нужно было справляться самой.

— Женщины, носящие нашу фамилию, Эльга, обречены на то, чтобы искуплять чужой грех, претворенный в жизнь руками мужчины, – медленно проговорила Серафима так, будто слова растворялись в ее рту по пути и никак не могли выйти наружу. – Вилла Имедема была построена много лет назад на том месте, где живым людям не были рады. Сулев Грэм, затеявший стройку, конечно же, об этом не знал.