Книга Сонный сад, страница 30 – Алиса Бодлер

— Может быть, тебе так кажется… – пространственно отозвался незваный гость. – Так что это за дверь, Элли Грэм? Зачем она тебе понадобилась?

— Я не знаю. Последовала твоему совету и оказалась здесь. Знаю только то, что ее никогда не открывали. Мне просто больше некуда было идти. Я пришла сюда, и все.

— Если идти некуда… – постепенно возвращая былой настрой, захихикал Ткач. – Непременно надо откуда-то выйти.

— Как смешно.

Не обращая внимания на плохое настроение Элли, Ткач подскочил к двери.

— Не проверишь – не узнаешь!

Скрип-скрип-скрип.

Без особого труда ручка поддалась кривым, унизанным кольцами пальцам.

— Она была заперта! – закричала шокированная Элли. – Она не поддавалась ни маме, ни бабушке!

— Я не мама и не бабушка! – захохотал незваный гость. – Вот и весь секрет!

Стоило проему открыться взорам Ткача и Элли, оттуда посыпалась кипа маленьких книжек в красных и синих обложках.

Но это было не самой странной находкой.

На обратной стороне двери, прямо поверх старой белой краски, были написаны имена. Одно за другим, витиеватым почерком, в четыре равномерных столбика.

— Да их штук сорок… – тихо заметила девочка.

— Ровно, – отозвался Ткач. – Ровно сорок штук.

Издалека в повисшей полутьме буквы было не разглядеть. Аккуратно переступая через гору выпавших книжек, Элли подошла к двери вплотную и посмотрела в проем.

Пространство, казавшееся крепко запертым до этого дня, было небольшим и не представляло собой и полноценной комнаты. Ни-ша, скрытая за дверью, куда больше походила на кладовую… Заполненную очень странным содержимым.

С невнятным списком на двери.

— Фонарика у тебя нет? – спросила девочка у Ткача. – Или глазами посветишь?

Тот, кажется, обиделся.

— Свечи есть. И спички, Элли Грэм.

— Я просто спросила.

— Я способен на фокусы, но такое контролировать не могу.

— Ясно, – Элли закатила глаза. – Зажигай свои свечи. Что еще хоть умеешь-то?

— Покажу, если будешь хорошо себя вести, – обнажил зубы Ткач.

Сказав последнее, незваный гость завозился, засунув руки за пазуху своего сюртука. Приложив немалые, казалось, усилия, он вытащил откуда-то из глубин своей старомодной одежды темно красную баночку с алюминиевой крышкой.

Коробок спичек Ткач выудил из-под клетчатой ленты на своей дырявой шляпе.

— Это похоронная свеча, – констатировала факт Элли. – Я видела такие на похоронах проуа Коткас.

— Ну надо же, – сгримасничал Ткач. – Откуда у меня и взяться похоронной свече!

— Свети давай, – грубо бросила Элли.

— Какая ты невыносимая, деточка. Становишься милой, только когда тебе очень грустно!

Проигнорировав последнее замечание Ткача, Элли дождалась, пока тот лихо чиркнет спичкой о подошву своего клоунского ботинка и бросит горящую деревяшку в баночку.

Теперь имена можно было прочесть.

Высоко задрав голову, девочка начала с левого верхнего угла двери.

— Сулев, Пабо, Урмас… – произносила шепотом Элли. – Нет ничего знакомого.

— Они все мужские, – театрально развел руками Ткач. – Не благодари.

В этом незваный гость точно был прав. Но ни один мужчина, юноша или мальчик, упомянутый в записях, не вызывал у Элли никаких ассоциаций.

То же было и со вторым столбиком: кто такие Ильмарди, Янус, Эймо и так далее, и так далее – девочка не имела никакого понятия.

Истина стала ближе лишь когда пришло время прочтения имен из третьего столбца.