Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 90 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

— Любимая, – серьезно проговорил Элиас, прижавшись к макушке жены. – Тебе нельзя так плакать. Пойдем.

— НЕ НАДО, ЭЛИАС! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!

Но он поспешил отнести свою жену в их спальню.

Последнее, что она помнила о том дне, были нежные прикосновения мужа к ее лицу.

* * *

ИЮНЬ

Лаура проснулась от холода, пробирающегося под легкую ткань ее домашнего платья. За окном еще было темно. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как Элиас донес ее до постели на руках, и боялась. Отчаянно боялась посмотреть на часы и узнать, что «завтра» уже наступило. В дверь постучали, и Лаура поспешила сесть на кровати.

С порога на нее смотрела заплаканная Серафима. Она вытирала слезы полосатым платком.

— Он просил не будить тебя. Но я знаю, что ты хочешь попрощаться.

Лаура почувствовала, как воздуха в комнате стало меньше. Горькое, колкое чувство заполняло ее грудную клетку, медленно пробираясь наверх. Отчаяние и боль захватывали сознание, мутили взор и заставляли конечности подрагивать.

Это произошло.

Это происходит прямо сейчас, в эту секунду.

— …но я знаю, куда идти. У опушки леса есть упавшие деревья, покрытые мхом. Если ты побежишь сейчас, то настигнешь его там, Лаура.

Не медля ни секунды, она поднялась с постели и надела тапочки. Думать о подходящей одежде и обуви не было ни времени, ни сил. Миновав плачущую проуа Грэм, Лаура выбежала на улицу и понеслась от виллы Имедема прочь, в глубину ночи.

Она знала, о каком месте говорила Серафима: Ихасте был слишком маленьким для того, чтобы к ее годам не знать здесь каждый уголок. Она летела быстрее ветра, глотая летний воздух, задыхаясь от слез, осознавая то, что могла совершить ошибку. Что, если бы она поверила ему? Что, если бы вместе, читая эти глупые старые книжки, они смогли бы найти ответ?

Что, если ее неверие, в действительности, сыграло с ней злую шутку?

Нет, все должно было произойти так.

В ней не было достаточно смелости.

В ней не было достаточно силы.

Она никогда бы не справилась.

Она бы подвела его и сделала только хуже.

Серафима была права в том, что человек отнюдь не всемогущ. Он слаб, ненадежен, труслив. Он пуст, глуп и потерян и бродит во тьме все года, что щедро дарованы ему кем-то сверху.

Мы не можем ничего изменить.

И Элиас не смог бы.

Достигнув упавших деревьев, о которых говорила проуа Грэм, Лаура остановилась. Вдалеке, в густоту леса медленно, но уверенно входил знакомый, высокий и худой силуэт.

Элиас пел.

Прощаясь с реальностью и погружаясь в неизвестное, он тянул слова той самой старинной народной песни, что когда-то, уже почти в прошлой жизни, пела его возлюбленная в Кадрин день, впервые оказавшись на проклятой вилле Имедема.

Охрипнув от бега, Лаура что есть силы окликнула мужа:

— ЭЛИАС!

Он обернулся, но не остановился. Вьющийся среди высоких стволов мрак поглощал его, затягивая своими огромными лапами.

Элиас улыбнулся.

— ЭЛЬГА! – прокричал он ей в ответ. – ЭЛЬГА СДЕЛАЕТ ЭТО!

И исчез.

* * *

Лаура вернулась домой лишь к утру.

Обессилевшая от слез, пережитого горя и физической нагрузки, она прокричала: