Книга Защитница Солнечного Трона, страница 66 – Олег Крамер, Анна Сешт

«Нужно рассказать Рамосу, – подумала Мерит, собирая скарабеев в мешочек. – Сейчас же все рассказать. Или даже предупредить фараона!»

Но как объяснить, откуда она знает? Пророчества? Смутные предупреждения одного из жрецов? Где воинам искать врагов, если враги – смутные тени?

«Иглы редко лежат на виду…»

И меч – плохое оружие против отравленной иглы.

Мерит не знала, придет ли Аменхотеп к Нефертити сегодня. Она не могла ждать и надеяться на случай.

— Я, признаться, надеялся сам пригласить тебя на прогулку, когда мы покончим с делами, – усмехнулся Рамос, встречая ее на колонной террасе. – И вот ты сама просишь о встрече, да еще в такой час…

Мерит смутилась, но не отвела взгляд, лишь поплотнее запахнулась в палантин. Предрассветные часы несли с реки прохладу. Шепот ветра в саду казался тревожным.

Ни прошлой ночью, следовавшей за ритуалом в поминальном храме, ни следующей Аменхотеп не пришел к Нефертити – возможно, не хотел пока рисковать, ведь об их близости в ходе церемонии теперь шептались все при дворе.

— Я бы предпочла, чтобы причина была более приятной, – сказала девушка и тут же прикусила язык. Угораздило же выпалить такую двусмысленность! – В смысле… чтоб это была просто прогулка.

— Так-так. – Воин тихо рассмеялся, с интересом глядя на нее. – Я весь внимание.

— Я должна предупредить тебя, Рамос. Фараону и его ближайшему окружению грозит опасность.

Рамос изменился в одно мгновение. Исчезла расслабленность в позе и игривый огонек во взгляде. Лицо словно окаменело, а ладонь легла на рукоять меча. Сейчас перед ней стоял хищник – верный пес Дома Владык, готовый грызть глотки.

— Говори, Меритнейт, – велел командир Соколов.

Девушке казалось, что она подготовилась к этому разговору, взвесила каждое слово. Но теперь, когда пришло время рассказать, фразы словно рассыпа́лись в своей несостоятельности. И в глазах воина отражались тени сомнений, когда он слушал о встрече с Анхафом и о знаках Серкет.

— Я видела яд в священных дарах. В вине или пище, предназначенных для Богов – тех, что участники ритуала разделят между собой после на священной трапезе. Возможно, отравлен будет даже кубок, который моя госпожа поднесет фараону, – я не знаю точно. Но это будет… нечто ужасное. Нечто такое, что призвано осквернить свет Атона… стать символомнеудачи Владыки в его стремлении. Злым знамением. Вот какую цель поставил себе враг.

— И весть эту принес тебе тот сомневающийся жрец Амона? Анхаф.

— Да, все началось с его слов.

— Я предупреждал тебя, что жрецы Амона ведут свою игру. И то, о чем он говорил… может иметь множество скрытых смыслов, – Рамос с сомнением покачал головой.

— Но зачем ему лгать?

— Это может быть не ложью, а намеренным предупреждением. Попыткой заставить фараона отступить, отменить открытие святилища. О таком ты не думала?

Воин говорил не раздраженно и вполне разумно, но почему-то его слова ощущались как уколы. Возможно, Мерит просто ранило его недоверие.

— Мои видения подтверждают его слова, – с нажимом сказала жрица. – Богиня предупреждает: быть беде. Ее Дар не обманывает. Никогда.

— Но пророчества бывают туманны, разве нет? И не всегда удается трактовать все верно…

Мерит закусила губу. Рамос был прав. Но как объяснить ему, что все в ней сжималось от тревоги? Что ощущение близкой беды стучало в висках тревожным боем? Опасность для Нефертити. Опасность для Дома Владык. Прекрасный ритуал, оскверненный, искаженный – намерение, обращенное против тех, кто проведет священнодейство.