Книга Защитница Солнечного Трона, страница 68 – Олег Крамер, Анна Сешт

– Разве могли злоумышленники пробраться в Ипет-Сут?

– Неужто командир Соколов не верит, что храм Амона может защитить себя и своих гостей?

– Неужели сам Дом Владык не верит нам? Эта предосторожность переходит всякие границы!

Люди Рамоса валились с ног от усталости, но закончили проверки в срок.

Вот только… все оказалось зря. Ни малейшего намека на яд или порчу. Только испуганные взгляды слуг и нарастающая тревога.

— Ничего, командир, – доложил один из молодых Соколов, возвращаясь из хранилищ. – Ни в подношениях, ни в еде и пище, предназначенных для пира. Ни единого подозрительного предмета или даже просто попорченного жучком или болезнью зерна.

Рамос стиснул челюсти. Его взгляд упал на Мерит, стоявшую рядом с ним. Девушка тоже едва держалась на ногах после бессонной ночи, но сохраняла уверенность.

— Снять усиленное оцепление, – приказал ко-мандир. Его голос был хриплым от напряжения и сдерживаемой досады. – Сменить дозорных. И доложигосподину Пареннеферу и госпоже царице, что я иду с отчетом.

Мерит недоверчиво смотрела вслед уходящему воину. Но ведь такого быть не могло! Предупреждение было очевидным, без всяких сомнений! Они должны были найти хоть что-то –неужели упустили?..

— Ты можешь не идти со мной, Меритнейт, – бросил Рамос, не глядя на нее. Она почти физически чувствовала ярость, бурлившую под маской его выдержки. – Возвращайся к своей госпоже.

— Нет, я пойду. Ты ведь действовал… по моей просьбе, – чуть слышно проговорила она.

— Как пожелаешь. Полагаю, царица в любом случае захочет увидеть тебя.

В небольшом зале среди полок со сложенными свитками у стола, заваленного папирусами, царица Тэйи и советник фараона Пареннефер слушали доклад командира. Сам Владыка Аменхотеп стоял у окна, заложив руки за спину, неподвижный, словно статуя. Мерит сожалела, что не может поймать его взгляд, подать ему знак, что все было правдой!

Лицо царицы оставалось бесстрастным, но ее глаза, черные драгоценности, метали молнии. Ее гнев был сдержан, но страшен, словно у самой Сехмет, защитницы царского трона. За все это время она не проронила ни слова – говорил с Рамосом Пареннефер. Советник был сдержан, а его взгляд, мудрый, словно у древнего сфинкса, выражал печаль, усталость и… разочарование.

— Полученные нами данные не подтвердились, но я настаиваю, что проверка была необходима, – сухо говорил Рамос. – Моя задача – защищать царскую семью, и я не мог не прислушаться к предупреждению.

— Предупреждение исходило… от одного из сомневающихся жрецов Амона? И из видений жрицы Серкет, мы все верно понимаем? – мягко уточнил Пареннефер, но его тон неумолимо подчеркивал сомнительность источников. – Командир Рамос, ты поднял стражу. Напугал слуг. Показал, что Дом Владык якобы… не доверяет собственным союзникам. И… ничего, кроме слухов и пересудов, коих будет теперь еще больше. Мы выступили в неприглядном свете, командир.

Мерит, смотревшая в пол, украдкой взглянула на Рамоса. Видела, как он стиснул челюсти, как вспыхнуло его лицо от гнева… и от стыда.

— Угроза была конкретной, господин! Осквернение подношений. Яд или порча.

— Конкретной она казалась тебе, командир, или возможно, жрице. Но реальность, по счастью, оказалась милосерднее. Вот только теперь у нас на руках паника, а жрецы Амона возмущены – и справедливо, – что Дом Владык не доверяет им. Придется постараться, чтобы смягчить впечатление… Наши действия выглядят, словно пляска тени в полдень. Безумными. Но лучше уж так, чем откровенно оскорбительными.