Книга Защитница Солнечного Трона, страница 64 – Олег Крамер, Анна Сешт

Жрица нахмурилась.

— У тебя недобрые вести?

— Ты знаешь, что я – смотритель нового солнечного святилища. Оно пока не достроено, но там уже можно совершать воззвания Богам и собирать служителей.

— Святилища, построенного по воле обоих наших Владык, – тихо подтвердила Мерит, давая понять, что она все понимает.

— Через несколько дней фараон планирует открыть святилище для первого служения. Уже не тайного.

— Но ведь семьдесят дней подготовки еще не истекли, – удивленно возразила Мерит.

— Грань очень тонкая. Если он не объявит о переменах в поклонении Богам во всеуслышание, а лишь совершит первый шаг к этому… то соблюдет запрет если не по духу, то по форме. Его разум остр, а мудрость велика, несмотря на молодость. Он знает, что делает. И учитывая сегодняшнее – он пригласит твою госпожу и подругу быть с ним на этом ритуале почетной гостьей или даже жрицей.

— Скорее всего, да. К чему ты клонишь? Ей грозит опасность?

Анхаф помедлил, глядя не на нее – на реку. Пауза затягивалась, но потом он все же продолжил:

— Часто меня не замечают. Я больше занят свитками и ритуалами, чем жизнью в Ипет-Сут, которая порой не менее насыщенна, чем придворная. Но сам я вижу и подмечаю многое. Случайные оговорки. Шипящий шепот змей. Ипет-Сут полон многих вещей. Знаний. Силы. И… теней.

— Это предостережение? Что должно случиться?

Анхаф перевел взгляд на нее. В своей отрешенности он казался немного безумным, но Мерит не привыкла отметать знаки и предупреждения. В конце концов, ее и саму часто считали безумной.

— Я слышал о яде. О «даре земли», приносящем тихий конец. О тщательно подготовленном «недобром знаке», который осквернит церемонию. Как найти иглу в соломе? Иглы редко лежат на виду. Их прячут в потайных ларцах или в руках тех, кто умеет оставаться незамеченными. – Его голос звучал бесстрастно, но каждое слово заставляло Мерит похолодеть. – Упоминалась дочь управителя сепата. И жрица Скорпиона. И время… когда фараон обратится к своим людям в новом святилище.

Мысли лихорадочно заметались.

— Значит… нужно просто уговорить фараона не проводить обряд? Или попросить усилить охрану и проверить каждого?

— Я не знаю, Меритнейт, – покачал головой Анхаф. – Я лишь не желаю осквернения тайного прекрасного места, за которое отвечаю. Следить за ним меня поставил наш ушедший Владыка, да будет он жив в вечности и бесконечности. Я буду исполнять его волю до самого конца. В этом святилище не место крови – там место свету и исцелению уставших ищущих сердец. Предупреди свою госпожу.

— А ты… тебя не сочтут предателем твои же?

Жрец с горечью усмехнулся.

— Возможно, сочтут. Но я остаюсь тем, кто я есть. Не до́лжно убийствам, прикрытым верой, совершаться во славу Амона. Я надеюсь… что все еще можно изменить. – Он снова поклонился. – Мне пора, Меритнейт, и ты не задерживайся, уходи другой дорогой.

На этом они распрощались. Подавленная, Мерит вернулась в толпу вельмож и жрецов. И теперь даже в ярком солнечном свете великолепного храма ей мерещились опасные тени.

— Знаешь, о чем теперь шепчутся при дворе? Что он заменил меня. Заменил!

Киа была в ярости. У стены лежали осколки голубого фаянсового блюда. Следом едва не полетела чаша.

— Как он посмел оскорбить меня так! Как посмел заменить этой выскочкой, этой наложницей!