Книга Защитница Солнечного Трона, страница 57 – Олег Крамер, Анна Сешт

— Буду носить не снимая.

— Это не солнечное золото, достойное фараона, – рассмеялась Нефертити. – Но сердолик, он как…

Наверное, она хотела сказать что-то про его взгляд, но не решилась. А он, в свой черед, не стал смущать ее расспросами.

— Ты окажешь мне честь? Присоединишься ко мне в ритуале в поминальном храме моего отца? Впервые я проведу его сам. Это будет… непросто. Без него – но для него.

«А, так вот зачем он пришел! Шаг личный и очень серьезный».

— Но я ведь не жрица… и не часть царской семьи…

— Если ты сочтешь это неуместным, я пойму, – поспешно проговорил Аменхотеп. – Знаю, что рядом будут другие – те, кому положено быть. – В его голосе зазвенели нотки затаенной горечи. Должно быть, он говорил о Кие – о Кие, желавшей титул, а не сердце. О Кие, которая не могла бы понять и разделить его скорбь. – Но если бы я мог выбирать, то…

— Я пойду, – мягко прервала его Нефертити. – Я буду рядом с тобой.

Они беседовали до середины ночи, все никак не могли наговориться. Мерит не решилась напоминать им о времени, о том, что утром им снова предстоит играть роли, которых от них ожидают. Аменхотеп сам вспомнил о долге и нехотя попрощался с Нефертити.

Когда они с Мерит снова встретились на балконе, он тепло улыбнулся жрице. И она подумала, что подруга была права. В сплетении света и теней он казался почти красивым – нездешнекрасивым. А возможно, таким его делала искренняя радость, простое счастье, в котором ему так долго было отказано.

— Благодарю тебя, что помогла этому сбыться.

Почти те же слова, что и в последнем видении.

Мерит лишь с улыбкой поклонилась. С удивлением посмотрела, как он ловко и почти бесшумно спустился, повиснув на руках, и по-кошачьи легко спрыгнул на парапет над нижней террасой. Ну кто бы мог подумать!

В комнате Нефертити задумчиво смотрела в окно, поглаживая кольцо на руке – лазуритового скарабея в простой оправе.

— Каждый раз я думаю о том, что он ведь мог бы просто приказать мне… но никогда не делал этого. Только предлагал или просил.

— Это потому, что он не желает просто обладать тобой, как хотели бы многие. Он хочет, чтобы ты сама этого пожелала.

Эти слова должны были прозвучать веско и мудро, но Мерит сама испортила впечатление, не сдержав зевок. Обе девушки рассмеялись.

— Пойдем-ка уже спать. Кто знает, что готовит новый день.

— Новый день, когда тебе нужно блистать при дворе, будущая царица!

— Можно подумать, тебе не нужно.

— Ты – солнце, а я тень. Имею право и не блистать, – весело отозвалась жрица, устраиваясь на ложе рядом с подругой.

— Боги, как же я рада, что ты у меня есть, – тихо сказала Нефертити. – Сколько я бы натворила дел без твоей мудрости. Ох, и я же не спросила, что у тебя с этим воином…

— И хорошо, что не спросила, а то мы проболтаем до рассвета. – Мерит довольно зажмурилась.

Тем более она и сама не знала, «что там у нее с этим воином». И со скульптором, приглашавшим ее посмотреть новую мастерскую.

Маи склонился над свитками. Огонек светильника разгонял полумрак покоев, отражался в золоченой статуэтке Амона на домашнем алтаре. Все шло не совсем так, как он распланировал. Гости из девятого сепата не просто приехали, но еще и решили задержаться. Впрочем, и из этого он уже знал, какую извлечет пользу. Зато ритуал прошел как подобает, и мальчик понял то, что должен был. Не ему рушить многовековые союзы, от которых будет польза для обеих сторон. И если молодой Аменхотеп не хочет остаться совсем один, то подчинится союзнику старшему и мудрому. Позволит направлять, чтобы все, что было построено предками, не рассыпалось в песках времени. В конце концов, этой династии не было бы без великого Амона и без его жрецов. И он, Маи, не позволит династии выродиться – хотя бы в память о своем старом друге, пусть их взгляды и расходились на закате жизни. Та-Кемет была огромной ладьей, которой требовалась рука мудрая и жесткая. У рулевого весла не место для детских мечтаний.