Книга Защитница Солнечного Трона, страница 54 – Олег Крамер, Анна Сешт

От жрицы не укрылось, что в глазах подруги в тот миг отразилось затаенное восхищение. Даже Киа потрясенно затихла, будто забыв слова гимнов.

Мерит позволила себе довериться ритуалу. Обитель Амона по-своему покорила ее. Царь Богов привечал их всех, заглядывая в каждое сердце, и так хотелось забыть о вражде, об интригах… Должно быть, именно это хотел показать им Маи сегодня – любовь и неоспоримое величие своего бога. И желал убедиться, что фараон по-прежнему верен заветам предков, заложивших его династию здесь, в сердце Уасет.

В самое сердце Ипет-Сут Мерит, конечно, ходу не было. Царица Тэйи взяла с собой Нефертити и Кию, но свита осталась здесь, в колонном зале, вместе с несколькими жрецами. Среди них был и Анхаф, но он ничем не выдал, что знаком с Мерит или хочет поговорить, – полностью погрузился в медитацию и пение гимнов.

Мерит очень хотела увидеть священное озеро, чьи воды, как говорят, исцеляли любой недуг и очищали сердце и разум. А еще – солнечное святилище, в котором фараон проводил свои тайные ритуалы. Наверное, можно было бы попросить Анхафа, чтобы провел… или даже самого фараона.

— Какое же великое мастерство, – прошептал Тутмос, стоявший рядом с ней, и коснулся рельефа на колонне. Его чуткие пальцы пробежали по иероглифам, словно читали их на ощупь и постигали замысел прежних зодчих. – Хотел бы я создать что-то, хотя бы близкое к этому… стать частью замысла, настолько же великого.

Мерит улыбнулась.

— Почему-то мне кажется, что такой шанс тебе обязательно представится.

— Ты должна увидеть мою новую мастерскую. Мне в самом деле подарили целую мастерскую, представляешь? – так же тихо продолжал он, но гордость, переполнявшая его, была омрачена некой тенью. – Это он так распорядился, – добавил Тутмос, чуть кивнув в сторону святилищ, где скрылись фараон и остальные. – Приказал в своей благости. Сказал, что ему по душе мои наброски и замыслы.

Ревность? Затаенная злость, смешанная с благодарностью? Мерит едва узнавала своего друга, слыша яд в его добрых вроде бы словах.

— Поговорим об этом после, – тихо сказала она, коснувшись плеча Тутмоса. Почувствовала, как напряжены его мышцы – словно скручены в тугие жгуты.

Она поспешно отняла руку, зная, что жрецы, хоть и заняты ритуалом, следят за ними, вслушиваются в каждое слово.

— Приходи сегодня, – сказал Тутмос, даже не глядя на нее. – Мне не хватает тебя.

И Мерит знала, что придет.

Во внешнем молельном дворе было людно – гораздо более людно, чем в сердце храма, куда могли пройти лишь избранные. Хоть сегодня и не был день больших торжеств, жители Уасет и приезжие паломники все равно приходили в Ипет-Сут, чтобы почтить Амона и заручиться его благословением.

Мерит и Тутмос ждали возвращения Нефертити и остальных. Слуги уже готовили паланкины у аллеи сфинксов. Стражи остановились у пилона – дальше им хода не было. Рамосу явно было это не по нраву, но он не нарушал древние традиции, не пытался пройти в священные залы. Сейчас высокие гости были под защитой не его, а самого Амона и Верховного Жреца.

Мерит не стала подходить к нему, чтобы отвлечь беседой. Как и всегда после ритуалов, она пребывала в состоянии медитативного спокойствия, и все струны ее восприятия были гармонично отстроены, как храмовая арфа. Такое приятное чувство… если б только не скребли коготки внезапной тревоги. Пытаясь понять причину, девушка посмотрела на молельный двор. Ее взгляд выхватил странно знакомый силуэт. Напротив них с Тутмосом в тени стоял человек, прислонившись плечом к каменной колонне, и неспешно с удовольствием ел инжир. Обыкновенный горожанин, одетый в добротную неброскую тунику. Или, может быть, один из паломников, судя по запыленной накидке и головному плату^[30]. Хотя нет, для паломника ему не хватало благоговения – слишком расслабленная поза, почти небрежная.