Книга Защитница Солнечного Трона, страница 111 – Олег Крамер, Анна Сешт

Там, на границе с Дуатом, с каждым ударом царицы угасали и силы самой Мерит. Жрица поняла вдруг, что их – всех их – недостаточно… Как ни велика была ярость, как ни безгранична смелость – они понемногу проигрывали. Смертные, бросившие вызов древнему проклятию, были обречены остаться в этой гробнице на границе реальностей навсегда.

Так больно… так несправедливо…

«Боги, еще бы хоть один шаг…»

В тот миг она услышала голос из мира живых. Хриплый, напряженный, полный неутолимой ярости.

— Держись же ты! Или будь мы все прокляты!

Воин кричал не ей. Он кричал на стражей, на судьбу, на себя самого. Вот-вот он мог пасть, сраженный стражами царицы, но его воля, его готовность стоять насмерть прорывалась сквозь границы миров.

И мертвая царица замерла, будто отвлекаясь.

Решение пришло вместе с новым видением. Хватит ли сил повторить?..

Усилием воли Мерит соединилась с самой собой в своем ослабевшем теле. Подползла к саркофагу и протянула руку подруге. Последним рывком сдернула с себя браслет Аменхотепа и надела на запястье Нефертити.

Потускневшее золото полыхнуло ярко – ярко, как светоч в руках будущей царицы, сражавшейся со смертью на границе Дуата.

Ее голос прозвучал торжествующим гимном, сметающим все сомнения и страхи:

– Я – Нефертити! И мое место – не здесь!

Взор Мерит расслоился – она видела одновременно и гробницу, и междумирье. Сияющая воля Нефертити, подкрепленная угасающими силами ее друзей и соратников, стала разящим копьем, нацеленным в самое сердце порчи.

А здесь, в стенах гробницы, Нефертити поднялась в своем саркофаге, воздела руку с сияющим браслетом фараона и с силой ударила, сокрушая череп мертвой царицы.

— Сгинь в небытие, где больше никто не вспомнит о тебе!

Ослепительная вспышка поглотила все. Оглушительный многоголосый вой, полный бесконечного отчаяния, заставил стены содрогнуться. Мумия на троне с шелестом осела бесформенной кучей праха, истлевших тканей и потускневших украшений. Венец с жалобным звяканьем покатился по каменному полу.

Замерли Стражи и в следующий миг тоже осыпались прахом. По гробнице пронесся легкий ветерок, и в нем Мерит послышался их вздох облегчения.

Свободны.

Древние плиты стали просто камнями, а зловещие изображения – всего лишь уродливыми росписями безумных художников древности. Проход в Дуат закрылся.

В гробнице воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым прерывистым дыханием победителей. Божественный свет погас, только от саркофага исходило мягкое золотистое сияние – искры, оставшиеся от только что свершившегося чуда. Чуда, сотворенного ими всеми.

Мерит судорожно вздохнула, улыбаясь сквозь слезы, чувствуя на губах солоноватый привкус крови. И улыбалась Нефертити, измученная, но торжествующая. Она знала, что им только что довелось пережить.

А потом перед глазами заплясали тени, и жрица обессиленно осела в мягкую милосердную темноту.

Ей снился мерный плеск волн. Кажется, она даже слышала голос старого кормчего, тихо рассказывавшего о зове великого Хапи. Вдалеке горячо спорили о чем-то двое мужчин. Она силилась вспомнить их имена, очень важные, но те ускользали от нее. Воспоминания осыпа́лись песком, словно обрушивающийся древний рельеф.

Ей снился Город Белых Стен, где когда-то начался ее путь. Снился древний храм, где старая жрица провела ее до самых пределов ее личного бытия и даже дальше.