Онлайн книга «Защитница Солнечного Трона»
|
Перед мысленным взором возник образ Тутмоса – не старого друга, но неудачливого любовника. Его руки, ласкавшие ее плоть, словно камень. Руки, желавшие придать ей другую форму,и глаза, силившиеся разглядеть в ней другое лицо.Каждое касание было словно удар резца, неотвратимо меняющий ее – больно, больно, больно… Мерит взмахнула отяжелевшими крыльями, выныривая из этого морока. И увидела Рамоса. Не того воина, который сражался сейчас в гробнице, заслоняя ее собой. Не того, кто помогал ей идти вперед сквозь мрак. Лицо этого Рамоса было искажено ненавистью и страхом. И слова, которые он не произносил прежде, сочились ядом: «Ты стала чем-то другим. Я не знаю тебя, и это пугает… Ты несешь с собой кошмары ночи. Проклятия и яд». — Моя Сила – это часть меня! – воскликнула она. – И я использую ее, чтобы спасти ту, которую люблю, как сестру! Если вы – все вы! – не в силах принять это… выбор лишь ваш. Но я не отрекусь. Отвернувшись от сонма призраков, Меритнейт, жрица Серкет, обратилась к Нефертити. — Я не оставлю тебя, как ты не оставишь меня. Она боится нас. Боится твоего света! Вспомни, кто ты! В каждое слово она вкладывала воспоминания – их общие воспоминания. Залитые солнечным светом заводи Великой Реки и юркие рыбки в прозрачных волнах. Теплый ветерок в зарослях папируса и птицы, возвещающие о рассвете. Бег по крышам в Хент-Мине, прятки в зарослях сада. Звонкий смех и детские мечты. Рука в руке – маленькие ладошки и такие серьезные обещания. «Я не оставлю тебя, как ты не оставишь меня…» И тогда Нефертити улыбнулась, повторяя эти простые слова. Светоч в ее ладонях запылал ярче. Мертвая царица взревела. Она стала воплощенной бурей, иссушающей все живое, обесцвечивающей всякую радость памяти. И каждый ее сокрушительный удар изматывал, заставляя саму суть содрогаться от боли. Но Нефертити и Меритнейт черпали силу друг в друге, понемногу заставляя отступать шепчущую тьму. Словно со стороны, из невероятного далека, Мерит увидела собственное тело, замершее и беспомощное. Нити совсем истончились. Из носа потекла струйка крови, и кожа побледнела, как у мертвой. Она видела Рамоса – уже не просто смертного воина, а воплощенную защищающую ярость. Каждый удар его клинка отсекал конечности, крушил хрупкие иссохшие черепа. И сейчас он защищал не фараона и царицу, не всю Та-Кемет. Он защищал ее –ту, которую мог бы назвать чудовищем. Смелость соратника невольно передалась и Тутмосу. Его кинжал и резец были не так смертоносны, но бил он точно, превозмогая отвращение. Анхаф склонился у саркофага Нефертити, непрестанно читая молитвы. Он опирался о камень напротив трупа царицы, и его руки дрожали от напряжения. Его свет почти не отпугивал стражей, защищенных доспехом мертвой плоти, но вроде бы ослаблял их. Придавал силу живым. И на стенах, исписанных чудовищными рельефами, сонм порождений Серкет копошился смертоносным облаком, не пускал в этот мир силящихся вырваться тварей Дуата. Рамос продолжал свой танец смерти. Хруст костей, скрежет металла сливался в ужасающую какофонию. Стражи не издавали ни звука, и это было даже страшнее. Мерит видела, что Тутмос ранен – кровь сочилась по его руке. Рамос берег ногу – одна из тварей рассекла ему бедро. Но никто из них не отступал, не подпускал стражей к неподвижной жрице. И хрипло повторял молитвы Анхаф, но его голос звучал все тише, и божественный свет понемногу мерк. |