Книга Кофе готов, милорд, страница 71 – Александра Логинова

— Баб Мика!

Короче, они меня уломали. И не в том дело, что я резко прониклась идеей накрыть «воровской притон под личиной законности», а потому что не было сил смотреть в умоляющие глаза Миры.

— Ну пожалуйста, ну наденьте… надень. Я правда его все утро перешивала, лямочки штопала, заплатки из старой ткани накладывала по-ярче, так, чтобы было видно – бедная девушка, скромная. Даже шнуровку приладила, чтобы не зазорно его носить было, телом не светить. Ну что в… тебе стоит?

В ней наверняка спал великий реквизитор или костюмер. Потому что когда одна, известная всему городу бабка, выследила выходящих утром из калитки Берту и Якима, то живо присела им на уши, рассказав о моей неоценимости в поимке преступников. Гордые подвигами своей госпожи слуги расчувствовались и пообещали подготовить всё, как следует: и меня, и одежду, и даже повод отлучиться для тех, кто будет меня спрашивать.

Воодушевленная важностью задания под прикрытием Мира своеобразно поняла просьбу сообразить одежду для бедной горожанки и выложилась всей душой в этот цирк. В результате… имеем то, что имеем.

— И не тушуйся, Ритка, не сутулься больше, чем надо. Ты все права имеешь, могёшь прийти и заявлению написать, донос сообщить али еще по какому важному поводу. Зачем идешь-то?

— Что бы вы от меня в конечном итоге отстали.

— Неверно. Чтобы разжалобить там всех печальственной историей о пропаже котёнка любимого.

Прохожие с откровенным недоумением смотрели на мой старый и дырявый плащ, на воротнике которого сохранялось подобие облезлого меха редкого речного бобра. Поспешив убраться с дороги на другую сторону улицы, знакомый литейщик мистер Ракс ошеломленно оглядел подобие гибрида бродячей артистки, мошенницы и проститутки в одном лице, коей нынче предстала я. «Не может быть» – прочитала по губам мистера, вытягивающего шею, чтобы внимательно рассмотреть покрытые грязью сапоги тридцать девятого размера. Резиновые.

Загребать неожиданно значительный слой снега большими сапогами было жутко неудобно, но здание городского управления, объединенное с отделением городской стражи подземным переходом, показалось на повороте.

Господи, как же я не хочу в этом участвовать. Слава богу, что основная роль в этом цирке принадлежала не мне.

— Видите ли, мистер, м-м-м, мистер стражник, я бы хотела сделать заявление, – худой и заспанный охранник правопорядка с огромными темными кругами под глазами оторвал голову от бумаг и завис, глядя на мое декольте, едва прикрытое шнуровкой.

— Многоуважаемый господин жандарм, мне нужна ваша профессиональная помощь, – чуть громче сказала я, громко опустив ладонь на стол перед ним.

Стражник вздрогнул и пробежал взглядом по остальной мне. Весьма пренебрежительным взглядом, вновь застопорившись на груди. Но стоило ему поднять глаза и увидеть внушительный нос картошкой и блеклые, бесцветные глаза размером с бусинку, как всё его желание рассматривать меня смыло, будто ручьем.

— Мэм, если вам не заплатили, это всё равно не изнасилование, – довольно вежливо сказал стражник и вздрогнул уже от того, что мои глаза резко сузились, превращаясь в бисер.

В следующую секунду ему пришлось вздрогнуть основательнее и вздрагивать чаще, раз за разом приподымаясь со стула всё выше, потому что припекало снизу неимоверно.