Книга Лечить нельзя помиловать, страница 91 – Александра Логинова

— Да что ты говоришь? — ядовито переспросил Алеон, не утерпев и подойдя к нам.

В серых глазах маркиза не осталось ни капли тепла и радости, которыми он одаривал леди на балу. Теперь в них сквозило ледяное раздражение, вымораживая не только баронессу, но и всех вокруг. Пришибленный властной аурой подавальщик заслонился подносом и скрылся в здании кафе. Одна лишь баронесса не ощущала сгустившихся туч, продолжая хорохориться и держать лицо.

— Еще немного, и благородные леди начнут решать, какие сапоги тебе по утрам надевать, — поддержал его Альберт, осуждающе сложив руки на груди.

Паны-капитаны настолько возмутились скандальной инсинуацией, что бросили военный совет. Война — войной, а женитьба страшнее. И если стул под Алеоном вот-вот задымится, то эрл Верш поглядывал с легкой усталостью повидавшего жизнь человека. Кстати, он же старше нас всех. Поэтому лишь недовольно цокнул языком, когда Ариадна прибегла к тайному оружию.

— Леон, милый, — прекрасные глаза баронессы влажно заблестели. — Очнись! Мы поженимся, будем любить друг друга, королевские целители поставят тебя на ноги.

— Меня уже поставили на ноги, — холодно перебил ее эрл Клод. — Буквально. Ариадна, не разочаровывай меня еще сильнее. Никто не в силах отменить помолвку двух взрослых дееспособных людей, даже Её величество. Браки заключаются на небесах, а не в кабинетах.

Кхе-кхе-кхе! Аж чай из носа полился от неожиданности. Ну-ну, не стоит бросаться громкими словами о браке, это выходит за рамки сделки.

Но леди Коллет хватило, чтобы покрыться неровными пятнами. Красавица хватанула ртом воздух и пронзительно выдохнула сдувшимся шариком. Слишком молода для интриг и тонких манипуляций мужчинами. Не ошибусь в предположении, что Ариадна искренне недоумевает, почему Леон до сих пор не ведет ее под венец по родительскому приказу. В её мире любая проблема решается фразой: «Вы знаете, кто мой отец?».

А тут облом.

— Эта ведьма тебя приворожила, — прошептала она, роняя хрустальную слезинку. — Ты помешался на городской лекарке, Леон!

Оба капитана разом поморщились, будто им плюнули в суп. Я же на всякий случай перешла на целительское зрение, опасаясь истерики. Но тревожно-красного воспаления в районе головного мозга леди не обнаружилось. Да и сам мозг нашелся с трудом.

— Еще одно слово в адрес будущей маркизы Клод, и я подниму вопрос об оскорблении чести, — процедил эрл. — Следи за языком, Ариадна.

— Ты слышишь себя?! — белые пальчики гневно сжались на веере. — Леон, с каких пор тебя привлекают старухи? Ей же, наверное, лет сорок! Всем известно, что целители натягивают кожу и разглаживают морщины!

— Заплатившим аристократкам, — вклинилась я, ощущая непередаваемую тягу к искусству. Изломанные фигуры, абстрактная живопись, боди-арт зеленкой на личике баронессы. — Мы всегда готовы снять с вас кожу, постирать, выгладить и натянуть обратно. Будете выглядеть, как новорожденный, если боги сочтут нужным.

— Она мне угрожает! — задохнулась баронесса. Где-то в глубине ее прически тревожно полыхнула лимбическая система. — Леон, твоя лекарка угрожает урожденной леди. Приструни её.

Великий Авиценна, она действительно дура? Ей уже не раз дали понять, что обожаемый маркиз давно сорвался с любовно-постельного поводка, и воевать леди Коллет предстоит не со мной, а с самим Клодом. Которого, к слову, уже трясет от бессилия и гнева — достучаться до самоуверенной аристократки не получается. Как бы не прибил стерву от избытка чувств.