Книга Лечить нельзя помиловать, страница 44 – Александра Логинова

— Я тоже предпочитаю белое сухое, — опустившийся на соседнее кресло лорд подмигнул и схватил бокал. — Позвольте представиться, граф Бенджамин Ванндет.

— Эрла Алевтина Пономарева. Очень приятно.

Первое правило медицинского клуба — никому не говорить о том, что ты медик. Тем более о том, что являешься целителем первого ранга. Первый ранг — это, кстати, так же круто, как токарь шестого разряда. Мне разряд достался по дефолту, когда медицинская коллегия апробировала талант.

Граф Ванндет оказался человеком. Мужчина пятидесяти лет, неодаренный, но весьма состоятельный тип, подающий себя «интересной личностью». То есть слишком долго ходил вокруг да около прежде, чем произнести заветные слова:

— Эрла Алевтина, у меня небольшая проблема, — делано смутился мужчина. Ох, актеры. — По вашей части.

Великий Парацельс, напомни мне стукнуть капитана, клятвенно заверявшего, что никому не нужен чужой целитель.

— Слушаю вас, — только спокойствие, Аленька. Это твой пожизненный крест. — Что вас беспокоит?

— Недомогания странного происхождения. Тошнит, совсем пропал аппетит, — теперь граф смутился по-настоящему. — И к семейному целителю я обратиться не могу по ряду причин. А доверять городским коновалам — проходимцам, видят боги, — совершенно нет желания.

— Мои услуги стоят дорого, господин Ванндет.

— Не дороже здоровья. Готов оплатить карету от вашей усадьбы до… Скажем, до дворца. Здесь есть гостевые покои для высокого дворянства.

Любопытно! На первый взгляд, лорд Бенджамин не имеет постыдных болезней, о которых не хочется распространяться даже семье — паховая область не воспалена. Зато явно страдает печень и нервная система. А это целый вагон заболеваний: от алкоголизма до инфекции. Однако внешних признаков зависимости нет, полагаю, недомогания появились сравнительно недавно. Тошнота и потеря аппетита? Очень любопытно.

— Во вторник я освобожусь к пяти часам вечера.

— Прелестно, — обрадовался граф, старчески потирая заслезившиеся глаза. — За вами заедет мой слуга и сопроводит во дворец.

— Ваша светлость, а как вы узнали о моем даре? — спохватилась в последний миг, стоило дворянину встать и поклониться.

— Так весь город осведомлен, что капитан Клод берет в невесты целительницу, — добродушно развел руками он. — А если этот убежденный холостяк женится на простолюдинке, значит, таланты у нее крайне незаурядные.

Всему городу — алкалоидов под язык, чтобы трепались поменьше. Сутки не прошли, а внушительная столица успела обкатать новость, перемусолить и плюнуть ею в аристократов. Почему плюнуть? Потому что в левом углу зала притаился оскорбленный девичий кружок и крайне нехорошо на меня посматривает. Леди влюбленного возраста сгрудились у окна, кидая на «невесту маркиза» презрительно-завистливые взгляды и громко перешептываясь о своем, благородном. Жаль, что совсем юные. Взрослой женщине огрызаться в сторону подростков не с руки. Ничего-ничего, прибегут ко мне со своей первой кистой — там и посмотрим, кого сразу лечить, а кому синдром поликистозных яичников диагностировать.

Помню свой первый шок, когда магический дар смог вылечить пациента с вегетососудистой дистонией. То, что на Земле практически не поддается лечению и ставится налево и направо при целом спектре различных симптомов, магия смогла преодолеть. Как и ряд других сомнительных болезней, включая синдром Штейна — Левенталя и «метеозависимость» — мой собственный «диагноз», поставленный участковым терапевтом в двенадцать лет. Открою секрет: погода оказалась ни при чем. Голова болела от спазмированных сосудов, тошнота — от нерегулярного питания и сбоя в работе пептидов. Здесь болезни неустановленной этиологии видны, как на ладони. Земные коллеги удавились бы от зависти.