Книга Лечить нельзя помиловать, страница 148 – Александра Логинова

— А я им скидку обещала! — от возмущения из ушей валил пар. — От чистого сердца и очищенной печени, как родным! А они мне термометр в спину с размаху.

«Пальцы не совать — откусит» — отряд курсантов диким ржачем перебудил всю Принс-Пайот, разобрав скабрезную надпись на чисто выкрашенной двери моего кабинета. Осмелевшие до безрассудства шутники снова попортили мою собственность, вызывая нездоровое желание отомстить каждому. Эрл Клод рявками навел порядок, но сам сдерживался из последних сил, судорожно скрывая улыбку под маской начальственности. Мои вещи, образцы и яйцо закинули на обратном пути, весьма кстати не позволив хрупкой целительнице возвращаться одной от портальных арок.

— До встречи, — тыльную сторону ладони ласково взяли в плен и невесомо поцеловали. — Поужинаем вместе?

— Угу, — в отражении окон мелькнули горячечные красные пятна на щеках. — Алеон…

— Я знаю, — мгновенно кивнул он. — Тебе было дурно, страшно и очень грустно. Было бы чудом надеяться на искренность.

Так и есть! Вчера мне было очень плохо, хотелось спрятаться от всего мира и самой забраться в скорлупу. Нельзя считать это полноценным признанием, ведь… Я сама ещё не до конца определилась, что чувствую. Кто знает, вдруг щемящие волны нежности и желание растаять от прикосновений — всего лишь реакция на стресс? У многих биологических видов желание размножаться идет рука об руку со страхом смерти, а вчера на моих глазах буквально умер пациент.

Да, это просто стресс.

«Ну-ну, — гнусно хихикнул мозг. — Признай уже, ты бессильна бороться с моей химией».

Да тьфу на тебя! Я взрослая женщина и имею право увлечься красивым капитаном королевской гвардии. Даже если он — блудень, каких поискать, серьезно болен и несерьезно настроен.

— Но я был искренен, — поспешил опровергнуть мои мысли Клод. — Я буду ждать вас, сколько бы ни занял ваш путь ко мне.

— Жмыхнуло вас не по-детски, — подытожив, открыла дверь. — До вечера, эрл Клод.

Отставить дурную иррациональную влюбленность, Алевтина. На повестке дня стоит выманивание дракона из пещеры — то есть Мартина Лютера из его бесконечных командировок ради новых открытий. Уже к обеду вся улица будет знать, что я вернулась, и в кабинет нагрянут мои любимые пациенты с простыми и понятными жалобами, которых лечить одно удовольствие. После чудовищной потери моего дорогого младшего товарища, за которого я взяла ответственность в момент его рождения… После его горьких, безнадежно несчастных глаз… После его прощальных слов, полных страданий и…

— Хватит кататься, балбес! — яйцо замерло посреди стола, как пойманный жулик. — Посмотрите-ка на него, шило в скорлупе завелось! Тебя мама не учила тихо лежать там, куда положили?

Шурх, шурх — убедившись, что слабохарактерная лекарка не берется за ремень, неугомонный феникс покатился дальше по столу, сметая пыль, опрокидывая книги и роняя чернильницу. Дети!…

— Я тебя привяжу к батарее до самого вылупления, — зародыш курсанта недовольно затрещал скорлупой. — А станешь выкобениваться — первую неделю будешь драться за еду с голубями, понял?

…цветы жизни на могиле педиатра.

Почему бы не воспользоваться первым рабочим днем, чтобы провести вводный эксперимент? Для начала можно использовать мою кровь. Вне артерий и вен даже кровь целителей становится всего лишь жидкостью с классическим составом. Но пока она условно жива, я могу ее зрительно сканировать и пронаблюдать процесс уничтожения магических ядер. Для этого в мензурку с кровью достаточно капнуть зараженной воды, поставить таймер и обеспечивать скрупулезное выполнение техники безопасности.