Книга Лечить нельзя помиловать, страница 147 – Александра Логинова

Отчего-то поднять взор и столкнуться с повелительным проникновенным взглядом оказалось выше моих сил. Но плавящие прикосновения не оставили шанса — властным жестом дворянин очертил мою скулу, вынудив заглянуть ему в глаза. Вот так и ловят нас, попаданок, в ловушку мужской настойчивости.

— Зачем? — не терпящим возражений тоном повторил капитан.

— Это было мое желание, и всё, — от подскочившего пульса пришлось даже зажмуриться. Аля, возьми себя в руки! Он просто разводит тебя на откровенность, как дебютантку.

Протянув язвительное: «Вот как?», маркиз прибегнул к подлости — снова меня поцеловал, но совсем не зло, а осторожно, словно пробуя на вкус изысканное вино. Я честно сопротивлялась! Но… Интересно, какое у него выражение лица? Задумчивое, радостное или разочарованное моим вкусом?

— Попалась, — довольно хмыкнул он, вновь пленив мой взгляд. — Любопытство сгубило лекарку. Аля, зачем ты меня спасла?

— На какой ответ ты рассчитываешь? — тихое раздражение выпустило коготки.

Да что он себе позволяет? Мы помолвлены лишь формально. Это не дает ему права так бесстыдно перебирать мои волосы, целуя каждую прядь. Ужас! Ужас как приятно…

— На ответ «Да», — еле слышно пробормотал он. В темноте, разбитой лишь светом луны, лицо капитана показалось особенно красивым. — Зачем, Алевтина? Скажи мне.

— Нет…

— Скажи, — почти рыкнул он, упершись взглядом в мои губы. — Говори, ну!

— Потому что не могла по-другому, — голос сам наполнился слезами. — Не хочу, чтобы ты умер!

— Почему? — рвано дыша, словно пробежал марафон, не отступил маркиз.

— Потому что я… — язык онемел, не в силах закончить фразу. Жестокая Ахава, как же ей нравится играть с людскими сердцами.

В темноте чернее ночи хриплый мужской смех звучал одновременно и наградой, и издевательством. Чуткие пальцы поймали единственную скатившуюся слезинку и размазали её по моим губам, тут же собрав поцелуем. Легким, почти робким и до боли сладким.

— Ты винишь меня в своей жертве?

— Нет! — быстро выпалила я. — Нет, конечно нет.

— А я виню, — рука на талии болезненно сжалась. — Чем бы ты ни заплатила, я этого не достоин. Жизни не хватит, чтобы отплатить тебе всецело.

— Хватит, это беспроцентная рассрочка. Пожалуйста, давай не будем о грустном. Мы оба живы, здоровы и зашли слишком далеко, — собственные пальцы тряслись, отцепляя от себя мужские ладони. — Пора остановиться.

— Это выше моих сил, — играючи обведя невесту вокруг пальца, капитан еще крепче прижал меня к себе. — Не могу, не проси.

— Алеон, — почти безнадежно простонала я. — Мы оба взрослые люди, давай держать себя в руках.

— Предпочту держать тебя, — фыркнул он. — Не беспокойтесь, прекрасная госпожа, вам ничего не угрожает. Вряд ли ваш кавалер способен скомпрометировать вас до свадьбы.

В этом-то и дело! Как невыразимо точно ты, выползень, попал в цель! Дразнишься до звездочек из глаз, распаляешь горячим дыханием, а мне потом от бессонницы мучайся, барашков считай. Ужасное преступление — соблазнить женщину и оставить её ни с чем. И смех, и грех.

— Не знаю, плакать мне или смеяться, — все-таки смеяться, губы сами расплылись в улыбке. — Но предлагаю отправиться спать, подъем-то на рассвете.

— Согласен, — неторопливо кивнул мужчина. — И сегодня я сплю с вами.